Книга Дракон отдал мое место другой, страница 110 – Виолетта Вейл

Он ничего не ответил.

И я ушла.

По дороге к своим покоям я думала только об одном.

Я не стала любовницей собственного прошлого.

Не потому, что не чувствовала, как оно иногда поднимается между нами через огонь, свечи, галереи и имя, которое он не должен был помнить.

А потому, что слишком хорошо знала цену такой роли. Женщина, которой при свете дня отказывают в праве, а в темных коридорах возвращают обрывки утраченного телом, всегда оказывается проигравшей первой.

Этого я им не отдам.

Ни роду.

Ни ему.

Ни памяти, которая решила просыпаться слишком поздно.

Глава 20. В покоях другой женщины я нашла вещь, которой меня когда-то клялись беречь

После северной галереи я окончательно поняла: дальше нельзя ждать, пока все придет ко мне само. Да, трещины уже шли по дому. Да, Кайран начал видеть собственные дыры. Да, Эстера перестала держаться за красивую версию своей победы так крепко. Но этого все еще было мало. Пока мы втроем только реагировали, кто-то четвертый или пятый продолжал двигать саму конструкцию. А значит, мне нужен был не просто очередной разговор. Мне нужно было войти туда, где следы их работы еще не успели убрать. В покои Эстеры. Не по приглашению. Не с любезным чаем и неловкими признаниями. Одной. Тихо. Тогда, когда она будет не там. Утро помогло само. Нира, как всегда, узнала нужное раньше, чем я успела спросить. — Леди Эстера ушла к лекарю в нижнее восточное крыло, — сказала она, поправляя шторы. — Ее вызвали на перевязку руки. С ней только одна старшая горничная и мальчик с подносом. Я подняла голову от записей. — Сколько времени? — Если лекарь не будет торопиться, не меньше получаса. Может, больше. — Этого хватит. Нира резко обернулась. — Нет. — Да. — Даже не пытайтесь делать вид, будто я не поняла по вашему лицу, куда именно вы собрались. — Тогда не заставляй меня тратить время на объяснения. Она подошла ближе, уперла руки в спинку кресла и посмотрела на меня так, как смотрят на человека, который с утра собирается сунуть руку в жернова. — Вас там поймают. — Возможно. — Это восточное крыло. После люстры они и так уже нервные. — Поэтому и не ждут, что я полезу туда днем. — Именно потому и ждут. Я встала. — Нира. — Нет. — Я не спрашиваю разрешения. — А я не даю вам спокойно делать глупости без последнего честного сопротивления. Я коротко усмехнулась. — За это тебя и держу. Она не улыбнулась. — Что вы ищете? Я на секунду задумалась. Правильный ответ был слишком длинным: следы подмены, чужие руки в моей жизни, вещь, которую могли переносить из моих комнат к ней, знак глубже платьев и цветов. — Узел, — сказала я. — Мне нужен узел. Не нитка. Не след. То, чем они скрепляли ее роль с моей жизнью. Нира тяжело выдохнула. — Тогда идите хотя бы не через главную лестницу. — Уже лучше. — И если найдете что-то важное, не стойте там думать слишком долго. Вы это любите. — Я подумаю потом. — Вот именно этого я и боюсь.

Восточное крыло днем пахло иначе, чем ночью. По утрам и к полудню там всегда было больше лекарственных трав, теплой воды, легких духов и той бесполезной мягкости, которой богатые дома любят обкладывать женщин, чтобы легче было делать вид, будто их тут не ломают, а берегут. Я шла через внутренний проход между кладовой белья и маленькой галереей, где раньше держали летние клетки для певчих птиц. Никто не ожидал, что я знаю этот ход. А я знала. Когда тебя с детства готовят к дому так тщательно, ты запоминаешь не только бальные залы, но и все места, где потом удобно прятать чужие решения. У дверей покоев Эстеры никого не оказалось. Либо слишком полагались на лекаря и расписание, либо действительно уже начали слишком нервничать и перегруппировались не там. Я остановилась, прислушалась. Тишина. Потом слабый шелест занавеси изнутри — обычный сквозняк. Я вошла.