Книга Спор на любовь, страница 61 – Рия Адри

Первое: пари существует.

Второе: первый пункт связан с принятием защиты.

Третье: запись пришла через маршрут, значит, адресат связан с Демьяном.

Четвёртое: если я сейчас обвиню его без доказательств, он скажет, что это чужая провокация. И будет прав на уровне формальной логики.

Пятое: он уже завтра получит шанс объясниться, если придёт на диагностику.

Шестое: я не обязана ему верить.

Вот это было особенно полезно.

— Утром на диагностике я спрошу его при свидетелях, — сказала я.

Кира села напротив.

— Он соврёт.

— Возможно.

— Опять ты со своим “возможно”.

Я перевела взгляд с одного лица на другое, отмечая сжатые губы, напряжённые плечи и слишком ровное дыхание.

— Без него нельзя. Если он соврёт, мне нужны доказательства, что он соврал. Если скажет правду, мне нужно понять масштаб.

Марьяна присела на подлокотник кресла.

— Арина, ты сейчас рассуждаешь очень правильно. Но по-человечески... тебе больно?

Я посмотрела на неё.

И вот тут стало трудно.

Потому что да.

Больно.

Глупо и странно, учитывая, что я знала Демьяна один день. Один безумный день, где он больше давил, чем помогал, больше брал, чем спрашивал, и успел испортить мне репутацию до первой ночи в академии. Я не успела ему довериться. Не успела очароваться. Не успела придумать ничего мягкого.

И всё же было больно.

Потому что его внимание уже успело стать тяжёлым фактом моей новой жизни. Потому что он смотрел так, будто видел меня целиком. Потому что в старом круге остановился на один шаг, хотя хотел нарушить. Потому что поймал меня после падения и отпустил, когда я смогла стоять.

А теперь на странице лежало пари.

И всё это могло быть частью игры.

Очень неприятно осознавать, что тобой могли не просто заинтересоваться, а воспользоваться как ставкой.

— Да, — сказала я тихо. — Больно.

Марьяна обняла меня за плечи.

Кира отвернулась к камину.

Ника сжала мою руку выше метки.

Сольвей подошла с другой стороны, и даже Рябинка вытянула сонный лист, осторожно коснулась края моего рукава. Я не стала запрещать. Иногда правила тоже устают.

Таисия у камина вдруг произнесла:

— Он не смеялся, когда спорил.

Я подняла голову.

— Ты видела?

— Кусок. Стол. Трое мужчин. Слово “сама”. Чёрная фигура говорит: “Она сама придёт”. Потом кровь на белой карточке.

— Это Демьян?

Таисия смотрела в огонь.

— Тень похожа.

Кира резко поднялась.

— Всё. Я утром его...

— Нет, — сказала я.

— Арина!

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Нет. Мы не устраиваем нападений. Не даём им доказать, что ведьмы опасны и неуправляемы. Мы действуем точно.

— Точность не отменяет желания выбить ему зубы.

— Отложи желание. Оно может пригодиться, когда станет законным.

Кира посмотрела на меня.

Потом вдруг коротко рассмеялась.

— Вот за это я тебя люблю.

До сна дело дошло ближе к двум.

Мы решили спать в общем зале. Не из-за страха. По практическим причинам. Так проще контролировать окна, двери и журнал. Я легла на диван у камина, Ника устроилась в кресле рядом, Кира легла на ковре с пледом и видом охранной собаки, Марьяна заняла второй диван, Сольвей — кресло у Рябинки, остальные девочки разошлись по мягким креслам. Таисия не спала дольше всех.

Я тоже.