Книга Спор на любовь, страница 1 – Рия Адри

Глава 1. Грозовой подъёмник

Нас должны были встретить на верхней платформе Академии Грозового Предела.

Именно на верхней.

Это было прописано в маршрутном листе, заверено министерской печатью и отдельно подчёркнуто в приложении к приказу:«Экспериментальная группа ведьм прибывает через нижний вокзал, после чего сопровождается куратором к грозовому подъёмнику номер три» .

Ключевое слово — сопровождается.

Очень хорошее слово.

Уютное.

Внушающее веру в то, что где-то в академии есть взрослые разумные люди, которые знают о нашем прибытии, подготовили пропуска, проверили расписание подъёмников и хотя бы примерно представляют, что делать с восемью ведьмами, впервые допущенными на боевой курс Грозового Предела.

Вера прожила ровно до того момента, как вагон остановился под скалой.

Металлические тормоза взвизгнули, колёса ударили по рельсам, в окнах вспыхнул синий свет, и нас всех слегка качнуло вперёд. Я удержалась за кожаный ремень у двери, прижала к груди папку с документами и мысленно поблагодарила себя утреннюю за то, что застегнула дорожный плащ до самого горла.

Потому что в нижнем вокзале оказалось холодно.

Сильно холоднее, чем обещал справочник академии.

Двери вагона раскрылись, и внутрь сразу ворвался влажный воздух, пахнущий камнем, железом, озоном и угольной гарью. Где-то над нами глухо перекатывался гром, хотя мы находились под скалой, в огромной вырубленной в породе станции. Свод терялся в темноте. По нему ползли тонкие синие разряды, освещая стальные балки, подвесные мостки и цепи подъёмников толщиной с мою руку.

Я сделала первый шаг на платформу.

Под каблуком звякнула металлическая плита.

От звука захотелось выпрямиться ещё сильнее.

Первое впечатление в новом месте всегда работает дольше, чем нам хотелось бы. Особенно если ты староста группы, на которую и так будут смотреть как на ошибку Министерства.

За мной осторожно вышла Марьяна Рутская. Высокая, стройная, с тёмно-русыми волосами, собранными в тяжёлую косу, она придерживала полы бордового плаща и смотрела вокруг с тем выражением, с каким девушки обычно разглядывали или очень красивое платье, или место будущей казни.

— Мрачно, — сообщила она тихо.

— В справочнике было написано “величественно”.

— Справочник явно составлял человек без чувства самосохранения.

Следом на платформу спрыгнула Кира Дымова. Короткие чёрные волосы едва касались подбородка, ворот дорожной куртки поднят, на плече — алхимическая сумка, которую я всю дорогу просила держать вертикально. На последнем слове “просила” Кира обычно кривилась, но сумку всё же держала как положено. В ней находились шесть стабилизаторов, три пузырька с летучей солью и один флакон, который она называла “на всякий случай”, а я — “поводом для дисциплинарного расследования”.

— Если величие измеряется количеством железа над головой, то они победили, — сказала Кира, поднимая взгляд на цепи.

Ника Ставер вышла медленнее, обеими руками держа лекарскую сумку. Мягкие каштановые локоны выбились из-под капюшона, на круглых щеках проступил румянец от холода. Она сразу осмотрела нас троих, потом платформу, потом подошвы собственных ботинок.

— Пол скользкий, — предупредила она.

— Не для всех, — отозвалась Кира.

— Для людей с нормальным инстинктом выживания.