Книга Спор на любовь, страница 122 – Рия Адри

Вторая: молодая Ариана Вельская стоит у края платформы. Светлые волосы выбились из причёски, на губе кровь. Перед ней Ворон, похожий на Демьяна линией скул и холодным взглядом. Он держит её за плечи.

— Я не дам тебе умереть, — говорит он.

— Тогда отпусти, — отвечает она.

Он не отпускает.

Сцена гаснет.

Я остановилась.

За спиной Демьян тоже остановился.

— Видишь? — спросила я.

— Да.

Голос у него стал ниже.

— Это ваш предок?

— Ратмир Ворон.

— Он любил её?

Демьян молчал.

— Я не знаю.

— А вы как думаете?

— Думаю, он решил, что любовь даёт право удержать.

Очень честный ответ.

Больно честный.

Я пошла дальше.

Третья сцена показала тот же зал, но позже. Ариана сидела у окна в восточной башне. На запястьях тёмные браслеты. Ратмир стоял в дверях.

— Ты жива, — сказал он.

Она ответила:

— Нет. Ты просто запретил мне умереть.

Я сжала пальцы.

Теперь тетрадь звучала иначе.

Не как старая жалоба.

Как предупреждение с кровью под чернилами.

— Арина, — сказал Демьян за спиной.

Я остановилась.

Он редко произносил имя без давления. Сейчас произнёс тихо.

— Я не хочу быть им.

Слова легли в пространство между нами.

Мост под ногами дрогнул.

Сердце слушало.

Я повернулась к нему.

— Тогда каждый раз, когда захочется схватить, сначала вспомните это.

— Уже.

— И?

Он сделал короткий вдох.

— Всё равно хочется.

Вот это было в его стиле.

Не красивое обещание “я больше никогда”. Не удобная ложь. Правда, от которой не легче, но хотя бы понятно, с чем имеешь дело.

— Желание не равно право, — сказала я.

— Учусь.

— Медленно.

В его взгляде не было суеты. Только расчёт, злость и то тёмное внимание, от которого очень хотелось держать спину ровнее.

— Быстро для Ворона.

От этого хотелось улыбнуться.

Нельзя.

Хотя уголок губ всё же дрогнул, и он заметил.

Конечно, заметил.

Взгляд у него сразу стал темнее.

Не опасно.

Лично.

Я быстро отвернулась и пошла дальше.

На середине моста ударил первый нижний разряд.

Он поднялся не из Сердца, а из пустоты под мостом. Грязно-золотая молния метнулась к моему запястью. Я успела поднять щит, но она ударила в серебряный круг вокруг ворона и расколола его край.

Боль прорезала руку до плеча.

Я подняла левую ладонь — стоп-сигнал.

Демьян разорвал свой внешний поток мгновенно.

Но от этого мост начал рушиться.

Не весь. Только часть между нами. Каменные плиты одна за другой уходили вниз, оставляя щели. Он не мог подойти, не нарушив дистанцию. Я не могла отступить.

— Разрешишь внешний захват моста? — спросил он.

Даже сейчас.

Он спросил.

— Да. Только мост.

Тёмный шторм ударил в края пролома, схватил плиты и удержал их на весу. Не меня. Камень. Я, задыхаясь от боли, провела ведьминской нитью по разряду и увидела источник.

Рейдовский нижний замок.

Он пытался вынудить Демьяна схватить меня, чтобы доказать нарушение отказа.

— Это ловушка, — сказала я.

— Вижу.

— Не трогайте меня.

Я слегка повернула запястье, пряча дрожь пальцев в складках рукава. Голос должен был остаться ровным, даже если внутри всё спорило с этим требованием.

— Если мост уйдёт полностью?

Я посмотрела вниз.

Пустота дышала тёмным светом.

— Тогда спрошу.

— Арина.

— Я спрошу.

Он сжал челюсть, но промолчал.

Мы прошли дальше медленно. Я шла по плитам, которые он удерживал штормом. Каждый шаг был отдельным договором между его силой и моей границей. Страшным договором. Хрупким. Очень настоящим.