Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 69 – Рия Адри

— Моя, — прошептала Ная.

— Да.

Квартира дрогнула.

Снаружи раздался голос Калисты:

— Лина! Если ты задержишься, старое тело умрёт!

Ная испуганно посмотрела на дверь.

— Она не даст мне жить.

— Поэтому пойдём назад.

— Куда? Сосуд разбит.

Я огляделась.

В кухонном окне отражалась оранжерея. Арвен у порога света. Мара на коленях. Элира с ключом Севрины. Лаурис с печатью. Калиста в цепях, но улыбающаяся. Саан где-то глубоко в доме, пытающийся удержать родовые линии.

Сосуда нет.

Но есть сердечный ключ.

Есть порог.

Есть метка.

И есть человек, который всю жизнь учился быть дверью для других, а теперь может стать границей для себя.

— Тебе нужен не сосуд, — сказала я. — Тебе нужна комната, из которой нельзя вытянуть без согласия.

— Где?

Я посмотрела на отражение Элиры.

— В доме, который Севрина строила под молельней. Не в стекле. В малой комнате памяти. Пока Совет не создаст тебе тело.

— Я буду одна?

— Нет. Элира знает, каково это — быть запертой. Она не оставит тебя без голоса.

Ная молчала.

— И я не оставлю.

— Если выберешь старый мир?

Вопрос ударил тихо.

— Тогда оставлю решение и людей, которые смогут говорить за тебя. Лаурис. Элиру. Мару. Самуила.

— А дракон?

— Если он даст слово, сдержит.

— Ты ему веришь?

Я посмотрела на Арвена в отражении.

Он стоял на границе порога, и серебряный огонь обжигал ему руки. Он видел меня, но не тянул. Лицо у него было страшно бледным, взгляд неподвижным. Калиста кричала ему что-то, вероятно, обещала, что я уйду, что он снова опоздает, что всё это ради женщины, которая выберет не его.

Он не двигался.

— Да, — сказала я. — В этом — верю.

Квартира снова дрогнула.

Пол пошёл трещинами. Из-под них поднялись чёрные корни Саан.

— Род забирает тело, — проговорил голос лорда Саан уже здесь, в моей памяти. — Чужая душа уходит. Тень возвращает имя. Порядок восстановлен.

Ная закричала.

Я закрыла её собой.

Корни обвили мои ноги, потянули к двери в больничный свет. Туда, где прежнее тело умирало. Туда, где мама держала кулон. Туда, где можно было открыть глаза и услышать её голос без магии, без Мары, без порогов.

Я хотела.

Вот правда, которую нельзя делать красивее: я хотела к маме. Хотела свою кухню, даже если она теперь стала ловушкой. Хотела старый чайник, зелёную дверь церкви, голос в телефоне, утро без драконьих судов и ритуалов. Хотела жизнь, которую не успела закончить.

И ещё я хотела жить здесь.

С Марой. С лечебницей, которую обещала восстановить. С Элирой, которой нужно помочь стать отдельной. С Наей, которую нельзя бросить как ошибку. С Арвеном, которого я боялась любить слишком рано и слишком поздно одновременно.

Калиста ошибалась в одном.

Мне было больно не потому, что я не знала, где сердце.

А потому, что сердце уже умело биться в двух мирах.

— Лина! — голос Арвена прорезал всё.

Не приказ.

Зов.

Я подняла голову к отражению.

— Не тяни! — крикнула я.

Он услышал.

Серебряный огонь сжался до тонкой линии. Не вокруг меня. Вокруг чёрных корней. Он не тянул к себе. Он резал то, что держало меня силой.

Саан закричал.

Ная схватила меня за руку крепче.

— Я выбрала свою чашку, — сказала она дрожащим голосом. — Значит, могу выбрать дверь?

— Можешь.

— Тогда назад.

Мы шагнули в отражение.

Оранжерея вернулась с резкой болью в груди. Я упала на колени у разбитого сосуда, но Ная уже не была серой тенью. Она держалась тонким светом между мной и сердечным ключом. Самуил быстро поставил перед ней малую серебряную чашу из набора Севрины.