Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 158 – Юлия Арниева

Эдмунд слушал эту историю, слегка приоткрыв рот, и при упоминании яблока посмотрел на меня с невольным почтением. Берит переводила взгляд с меня на сына. Тревога скользнула по её лицу — она была женщиной проницательной и умела слушать между строк, — но расспросов учинять не стала.

— Компаньон — это хорошо, — сказала она и лишь погладила сына по волосам. — Только не задирай перед ним нос, Эдмунд. Это некрасиво.

Убедившись, что Берит от моих новостей не стало хуже, я решила подняться к себе. Предстоял долгий и непростой разговор с графом, и перед ним стоило привести себя в порядок — сменить дорожное платье, сырое по подолу и перемазанное пылью после того, как меня бросило на пол кареты.

В моих покоях Джейн уже ждала меня с чистым полотенцем и кувшином горячей воды. Не успела я переступить порог, как она принялась с заговорщицким видом расстёгивать мелкие пуговицы на моем платье, пересказывая свежие новости с кухни: кухарка откармливает приведённого мальчишку, причитая и ругая деревенских родичей, заморивших ребёнка голодом.

Я слушала её вполуха, пока Джейн аккуратно опускала ткань с моих плеч — и вдруг сбилась на полуслове и ахнула. Плечо, пришедшееся на деревянную стенку экипажа, зацвело над ключицей темно-лиловым синяком.

— Миледи!.. Нужно позвать мистера Морриса, принести примочку, нужно…

— Нужно молчать, Джейн. — Я осторожно повела плечом: кость была цела, хоть сустав и отзывался тупой болью. — Под тканью ничего не видно, а остальное заживёт. Достань платье с высоким воротником. И запомни: я не удержалась на сиденье. Оступилась, Джейн. Именно это ты расскажешь на кухне, в людской и каждому, кто станет расспрашивать.

Джейн смерила меня долгим взглядом — она знала меня слишком хорошо, чтобы поверить в эту историю, — но спорить не стала. Молча присев у сундука, она достала нужный наряд. О том же, что она обо всём этом думала, куда красноречивее слов говорило то, с каким яростным усердием она застёгивала крючки.

Поправив высокое шитьё воротника и бросив беглый взгляд в зеркало, я вышла из покоев и направлялась в кабинет.

Артур ждал меня у окна. По его выправке и тяжелому взгляду я поняла, что Фентон уже успел доложить обо всём. Я изложила случившееся без приукрашиваний: поворот у старой ивы, испуг лошадей, канава, ссадина на крупе у коренной, шестипенсовик в кулаке у мальчишки, слова про «ведьму» и суконный сюртук человека, чьего лица никто не разглядел.

— Дальше, — только лишь это произнёс граф.

— Дальше — мои соображения, Артур, и они вам едва ли понравятся. Я езжу этой дорогой почти каждый день и в одно и то же время. Изучить мой маршрут — дело недели. Засаду у ивы могли готовить заранее. Если метили в меня, то благодарить следует лорда Ярмута или графиню Уэстморленд: я отказала им при всём свете, а подобные люди не прощают публичных обид. Но есть и иной расклад. — Я сделала паузу. — О том, что со мной поедет Эдмунд, ещё утром не знали даже мы с вами. Решение приняли за час до выезда, и знать о нём могли только под этой крышей. Если удар готовили под эту поездку, Артур, то метили не в меня. Перевёрнутая карета для взрослого — синяки и ушибы. Для маленького ребёнка… И тогда искать заказчика стоит ближе, скорее всего, в лице вашего кузена Уолтера. А заодно выяснять, кто отсюда докладывает ему о каждом нашем шаге.