Книга Поединок сердец, страница 27 – Тессония Одетт

— Мне не нужна твоя снисходительность.

— Что ж, ты ее получила. Она тебе понадобится, чтобы победить меня. Мне даже до полуночи времени не понадобится, чтобы найти готового разделить со мной ложе в каждую ночь нашего тура. Ты видела, как я действую на других. Ты правда хочешь состязаться с таким, как я?

Окажись я не самым блестящим человеком в мире, парящим на мягком клубке солнечного света и радуг, дарованных моим вернейшим другом, «Погружением в облако», я бы, возможно, усмотрела в его предостережении мудрость.

— С удовольствием, – говорю я, вновь протягивая ладонь. – Я согласна с этими условиями.

На этот раз Монти не возражает, когда Уильям крепко сжимает мою руку в рукопожатии. Его глаза сужены, и та самая жилка вновь пульсирует на его челюсти.

— Я тоже согласен.

— Ух, весело, – говорит Монти.

— Плохая затея, – бормочет Дафна.

— Это будет так просто, – хихикаю я, допивая остатки своего напитка.

Как, черт возьми, флирт с Эдвиной обернулся пари, по условиям которого я должен переспать с кем угодно, кроме нее самой? Неужели она не поняла, что, бросая вызов соблазнить кого-то сегодня вечером, я имел в виду себя? Я же все предельно ясно дал понять. Неужели нет?

Не то чтобы я хотел переспать с ней. Конечно нет. Она мне даже не нравится. Эта девушка – досадная помеха со взрывным характером и моя соперница в борьбе за контракт, который мне отчаянно нужен. Это не значит, что мне не нравится ее общество. Больше всего мне по душе то, как сильно она меня ненавидит. Именно поэтому я предложил ей попытаться соблазнить меня. Разве это не было бы забавно?

Но нет. Вместо того чтобы прочитать подтекст моего откровенного флирта, она заглотила наживку, подбросила в огонь угля и швырнула ее обратно. Конечно, я не мог не ответить тем же. Подбросить еще угля. Разжечь пламя посильнее. Снова и снова.

Как, во имя всего неблагого, это вылилось в столь нелепое пари?

Я смотрю на свою глупенькую соперницу. Наша компания перебралась от стола к стойке бара. Она развалилась на дальнем конце, щека подперта рукой, очки съехали набок. Веки отяжелели, голова начала клониться. Она вот-вот провалится в сон, но в последний момент вздрагивает, просыпается и бормочет что-то бессвязное.

Я доволен, видя, что действие «Погружения в облако» полностью закончилось. Так ей и надо, не послушала моего предупреждения. Я почти поверил ей, когда она заявила, что совершенно трезва, – во время нашей словесной перепалки она была весьма остра. Но теперь ее иллюзии остроумия и величия испарились, сменившись сонной беспомощностью, как это обычно и бывает с людьми после «Погружения в облако».

Я видел это воочию, когда моя сестра тайком от меня хватила лишнего. Она просидела всю ночь, сочиняя то, что считала гениальной пьесой, а следующий день провела, исторгая из себя содержимое желудка. И текст, разумеется, оказался полной белибердой. Я дал Эдвине поблажку лишь потому, что ей двадцать девять, тогда как моей сестре всего девятнадцать.

Эдвина снова вот-вот клюнет носом. Ее очки соскальзывают с лица на стойку, и когда она вздрагивает и просыпается, то пытается подтолкнуть дужку к переносице, но, не обнаружив их на месте, тычет себя прямо между глаз. Она хмурится, тычет снова, а затем принимается искать упавшие очки на стойке. Озорная ухмылка, которая появляется на ее лице, когда она находит их и водружает на место, заставляет и мои губы искривиться в ответ.