Книга Сумей дождаться рассвета, страница 38 – Ирина Бовтрукевич

Теперь я думаю, что в более зрелом возрасте я бы все это уже не вынесла: мне просто не хватило бы сил. Говорят, надо терпеть, пока не достигнешь дна, — чтобы оттолкнуться и взлететь. И я терпела.

Вопреки всему, мне удалось закончить университет и получить диплом БГУ им. Ленина. В это время я работала заведующей библиотекой одного из институтов Академии наук, который занимался изучением фольклора и этнографии. В коллективе были интересные и интеллигентные люди, общение с которыми согревало мою душу. А еще я растила любимого сына.

По стране семимильными шагами шествовала перестройка. Социально-экономические реформы били наотмашь по жизни простых людей, населявших когда-то огромную и, казалось бы, абсолютно несокрушимую страну под названием Союз Советских Социалистических Республик.

Тотальный дефицит задушил торговлю. Ни еду, ни одежду, вообще ничего простому человеку купить было невозможно. Магазинные прилавки смотрели на входящих покупателей совершенно пустыми глазницами, будто вместе с ними удивлялись всему происходящему. Чтобы хоть чем-то занять торговые места, продавцы расставляли на витринах трехлитровые банки с соками и консервы, чередуя их с искусственными цветами. Когда изредка что-то кроме этого где-то «выбрасывали», люди буквально давились в очередях. Даже совсем не подходящие по размеру и не нужные никому в семье вещи старались «вырвать», чтобы потом перепродать и выручить деньги. Про еду и говорить не приходилось: на многие продукты ввели специальные карточки-талоны. Их выдавало домоуправление — из строгого расчета на каждого члена семьи. И это было только начало жуткого и голодного времени девяностых. Времени озлобленности и разочарований. Времени длиннющих очередей и обмана. Времени «купи-продай-обменяй-достань-укради».

Однажды одна из моих знакомых подсказала идею, как можно одеть ребенка и еще немножко заработать. Предложение оказалось примитивно простым и спекулятивным: ночью занять очередь у детского магазина «Буратино» (находившегося неподалеку от нашего дома) — на случай, если что-то «выбросят», а купив дефицит, перепродать покупку около другого магазина — но подороже. Так мы и делали. Иногда мне удавалось немного заработать, а иногда — просто купить более-менее подходящую одежку для своего ребенка. Стыдно было всегда! Стоять около магазина и перепродавать товар таким же людям, как сама, казалось сплошным кошмаром, но что делать-то? Другого выхода не нашлось.

Димка ничего в дом не приносил: он что пропивал, а что прогуливал… Когда я думала о том, за кого же все-таки выскочила замуж, у меня чернела душа. А что же теперь? Меня ведь действительно предупреждали.

В это время многие знакомые стали открывать кооперативы — частные предприятия, которые чаще всего занимались торговлей диковинными тогда товарами наподобие «Сникерсов» и «Марсов» либо подпольно производили в подвалах самопальную одежду и продавали ее втридорога с наклеенными фирменными лейблами. И получалось хорошо зарабатывать! Это был первый, самый-самый первый, опыт работы негосударственных, то есть частных, предприятий в стране — огромной Стране Советов, которая строила коммунизм, и до его окончательной победы оставалось совсем чуть-чуть, как нам говорили по телику.