Книга Пончик с озорным прицепом, страница 6 – Инга Максимовская

построю на его месте торговый центр, ну или просто сравняю с землей.

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Дарья— послекорпоратива

— И ты позвонила и сказала, что у тебя болит живот? — хмыкает Томка, азартно жуя печенье.

— И нога, — угрюмо киваю я.

— Классная идея. Взрослая, обдуманная. Решение сильной и независимой женщины. И ты,

конечно, позвонила мегере Светульке.

— Лариске, — снова вздыхаю.

— Точно. Лариске. Напарнице своей. Лариске-сплетнице. У которой в голове ветер, а кое-где

дым. Идеально.

— А что ты предлагаешь мне? Что? Даров там. Даров, ты слышишь? И я его вчера опозорила

перед всеми. Думаешь, он простит мне такое? Да я уже наверняка уволена. Сходить, чтобы он в

очередной раз меня с грязью смешал? Да я... Ненавижу его. Ненавижу, — сиплю я тихо, чтобы не

услышал Ванюшка.

— Когда человек столько раз повторяет слово «ненавижу», значит, он чувствует что-то

совершенно иное, — щурится Томка.

— Дура совсем? И вообще, он уедет завтра. Он уедет, я останусь. И всё будет как раньше.

Не будет ничего как раньше. Я это понимаю. Томка понимает. И она права. Я его не ненавижу.

Думала, что смогла, а вчера увидела его — и в душе всё всколыхнулось. И это самая чертовская

проблема. И слава богу, что у моей подруги хватает выдержки и ума промолчать. Иначе я просто

рехнусь.

Господи, он уедет. Пусть уедет. Я снова не буду о нём вспоминать, и всё наладится.

— Ну, раз ты у нас сегодня самый больной человек на свете, Ванюшка твой. Мне тоже иногда

надо на работу ходить, а то там скоро забудут, как я выгляжу. А я же красотка. Это

непорядок, — Томка уже моет чашку, стоя у раковины спиной ко мне. — Кстати, звонила ваша

Валентина Петровна, в саду карантин. А классная вы парочка — симулянтка и карантинный

хоккеист. Кстати, ты бы записала мальчишку на секцию. Финансово потянем, я думаю. А то он

вчера дверцу у шкафа расколотил шайбой. Голкипер растёт. Или как там у хоккеистов называются

забивалы?

— Забивалы, — кривлюсь я в горькой улыбке. Даров — забивала. Забил на меня и уехал, оставив

одну. А теперь просто снова ворвался в мою размеренную жизнь и снова её ломает. И мне

плевать на то, что он делает с моим существованием. Я боюсь за сына. Если Даров узнает про

Ваньку, он разрушит и его. Потому что всё, чего касается этот человек, рассыпается в пыль. —

Том, зачем он приехал?

— Эх, — машет рукой Томка.

Я так и сижу на дурацкой дешёвой табуретке. Слушаю стуки, несущиеся из детской. Ванька

шайбой разбил не только шкаф. Слышу, как уходит Томуська, тихонько захлопнув дверь.

Сил нет. Выплеснула вчера остаток на Дарова.

— Ма, ух ты. Мы с тобой сегодня знаешь сколько интересного напридумываем, — Ванюшка в кухню

врывается словно маленький вихрь. — А давай пиццу испекём.

— Испечём, — поправляю я на автомате.

— И погуляем, да? А потом...

Что потом, я не успеваю услышать. Телефон разрывается истерично и яростно одновременно. О,

нет. Только не это. Ну... С моим везением...

— Дарья, у нас аврал, а ты не явилась, — впивается мне в ухо разъярённый голос Светланы. Ну

а чего я ожидала? — Чтобы через полчаса была на работе. Быстро. А то уволю к чёрту, без

выходного пособия.

— Но... Это... У меня в саду карантин, — позорно блею я. Уволит. Она давно ищет повод от

меня избавиться. А тут столько и сразу. Конечно, уволит с согласия Игоря Дарова. — Светлана