Книга Его сводная победа, страница 65 – Анна Веммер

Элина

Что нужно для того, чтобы стать чемпионкой? Кто-то говорит – талант, кто-то – красота, кто-то считает, что умение работать. Но на самом деле есть только одно качество, без которого ничего не получится. Ты можешь быть бесконечно талантлива, у тебя может быть растяжка балерины, прыжки атлета и презентация актрисы. Но если ты не умеешь брать себя в руки в критический момент, никто твоей одаренности не заметит.

Ты выходишь на старт. На тебя смотрят сотни людей с трибун и десятки тысяч у экранов. Из специальной ложи за тобой пристально наблюдают судьи, от которых зависит твоя карьера. За бортиком стоят тренеры, которые вложили в тебя все свои знания и умения. А где-то там, выключив все телефоны и телевизоры, чтобы не сойти с ума от волнения, нервно ходит по комнате туда-сюда мама.

И у тебя есть всего несколько минут, чтобы показать все, что ты умеешь. На тренировке можно прокатать программу снова и снова: если упал с прыжка, можно прыгнуть еще и еще, до тех пор, пока движения не станут идеальными. Но в соревновательном прокате у тебя нет шанса переиграть. Ты либо возьмешь себя в руки и сделаешь все, либо на этом все и закончится. Вот что называют чемпионским характером. И многие говорят, что у меня он есть.

Несколько секунд я даю себе, чтобы прочувствовать панику, без этого никак. Со страхом гораздо проще бороться, изучив все его оттенки. Я ощущаю, как леденеют ладони и как от страха начинает тошнить. Но заставляю себя собраться – времени на страх не остается. Телефон валяется где-то под сиденьем, а мужчине до моей машины остается буквально несколько метров. Я блокирую двери и хватаю сумку.

Оцениваю ситуацию. Он один – это хорошо. На моей стороне ловкость и скорость. Может быть, удастся вырваться через противоположную дверь и убежать.

Мужчина расслаблен, на его губах играет легкомысленная улыбка. В руках ничего нет, но куртка как-то странно топорщится. И я невольно думаю об оружии.

Он поднимает руку и стучит в стекло. Я качаю головой. Жестом он показывает, что если я не опущу стекло, то он его просто разобьет.

Страха почти не остается, на смену ему приходит досада. Какая же я идиотка. Наша машина бронированная, в ней невозможно разбить окно. У охранника есть оружие. Эта каршеринговая жестянка едва ли выдержит даже удар локтем.

Выбора нет. Если я попробую сбежать через противоположную дверь, мне придется действовать очень быстро, и совсем не факт, что мужчина не успеет обежать машину.

Я осторожно приоткрываю окно. Недостаточно, чтобы можно было просунуть руку, но достаточно, чтобы можно было говорить.

— Что вам нужно? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал холодно и твердо.

— Элина Сергеевна, – лениво отвечает мужчина, – разве это вежливо – разговаривать с человеком через крошечную щелочку? Давайте вы выйдете, и мы поговорим.

— Но я не хочу с вами разговаривать. Я понятия не имею, кто вы. Если вы журналист, будьте уверены…

— Я не журналист, – обрывает он. – Я коллектор, если вам это слово знакомо.

— Коллектор? – Я хмурюсь. – И что вам от меня надо? У меня нет никаких кредитов.

— Зато у вашего брата они имеются. И мне бы хотелось, чтобы вы, Элина Сергеевна… донесли до Марка Сергеевича, что ему стоит с нами расплатиться. А чтобы лучше дошло, вы, моя дорогая чемпионка, выступите в качестве некого интерактивного послания.