Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 95 – Ксения Чернова

— Если возьмём Дроздова, — спросила она на ходу, — вы всё равно будете проверять, не подставили ли его?

— Буду.

— Даже с калькой и побегом?

— Побег с секретным документом доказывает тяжёлое преступление. Не автоматически все предыдущие удары и убийство Суровцевой.

— Невероятный человек.

— Благодаря таким невероятным людям невиновных иногда не ставят к стене вместе с виновными.

— А виновные успевают добежать до лесопилки.

Савельев посмотрел на неё.

— Именно поэтому вы сейчас с винтовкой, а не в подвале.

Ответить оказалось нечего.

Лес стал редеть. Впереди показался светлый просвет. Громов поднял кулак.

Группа остановилась.

До лесопилки оставалось около трёхсот метров. Сама постройка пока не была видна, только верхняя часть обвалившейся крыши и тёмная труба за деревьями. Между лесом и зданием лежало открытое снежное поле, пересечённое старой дорогой. Справа начинался глубокий овраг. Слева стояли штабеля брёвен, давно занесённые снегом.

Дроздова на открытом участке не было.

— Успел пройти, — прошептал Колесов, подползая со своей стороны.

Громов достал бинокль.

— След выходит из леса у дороги. Дальше теряется.

Александра устроила винтовку на корне сосны. Через прицел поле казалось пустым. Ни движения, ни блеска. Снег ровный, но в нескольких местах лежали тёмные бугры — старые пни, обломки брёвен или подготовленные ячейки.

— Не нравится, — сказала Надя.

— Что именно?

— Слишком чисто.

Александра вспомнила манекен. Отсутствие пара, нетронутый снег, одинаковая тень.

— Ищи изменения, а не людей.

Они начали осматривать поле по секторам.

Левее дороги ветка возле штабеля двигалась сильнее остальных. Ветер шёл справа, а она дрожала поперёк. Возможно, за брёвнами находился человек.

Справа у оврага снег имел неестественно ровную полосу, словно под ним скрывался ход.

Громов раздавал направления шёпотом.

— Ручной пулемёт остаётся на опушке. Колесов обходит слева до штабелей. Я с основной группой — вдоль канавы. Ветрова и Крылова наблюдают правый сектор. Савельев со мной.

— Дроздов может быть уже внутри, — сказал Колесов.

— Поэтому не даём выйти к оврагу.

Один разведчик, красноармеец Синицын, первым пополз к канаве. За ним Митрохин. Громов ждал, пока они достигнут первой складки местности.

Синицын поднялся на одно колено, собираясь перебежать последние метры до укрытия.

С немецкой стороны оврага раздался выстрел.

Разведчика отбросило назад. Он упал лицом в снег и не пошевелился.

— Снайпер! — крикнул Колесов.

Почти одновременно над полем протяжно завыло.

Первый снаряд разорвался за дорогой. Второй лёг ближе к опушке. Снег и земля поднялись чёрным столбом.

— Пристреляно! — крикнула Надя, прижимаясь к земле.

Третий разрыв накрыл канаву, по которой должна была идти группа Громова.

Келлер не просто ждал у лесопилки.

Он заранее измерил каждый подход и теперь закрывал Дроздову путь к немецкой стороне огнём, превращая последние двести метров в белое поле, через которое никто не должен был пройти живым.

Первый разрыв лёг за дорогой и поднял над снегом чёрный столб земли. Второй ударил ближе к опушке, заставив молодые ели одновременно склониться, будто лес решил поклониться немецкой артиллерии. Третий накрыл канаву, по которой группа Громова должна была пересечь открытое поле.