Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 32 – Ксения Чернова

На бумажной мишени после попадания появлялось отверстие. На живом человеке появлялась кровь.

Александра повернулась на другой бок. Шея отозвалась болью, напомнив, что кто-то уже применил к Лидии собственную версию правильного и необходимого действия. Возможно, тот человек тоже сумел всё объяснить себе. Война давала достаточно оправданий любому, кому хотелось считать себя не убийцей, а исполнителем неприятной обязанности.

За дверью послышались голоса. Караульный с кем-то спорил, затем замок повернулся, и в комнату вошла девушка в телогрейке, ватных брюках и шапке, надвинутой почти до бровей. Она несла две жестяные кружки и небольшую сумку через плечо. На вид ей было не больше двадцати одного года, но смотрела она так, будто успела устать от людей значительно раньше.

Девушка поставила одну кружку на ящик возле лавки. Внутри плавали несколько тёмных чаинок.

— Пей, — произнесла она, не представившись. Голос был звонкий, но сейчас звучал холодно. — Фельдшер велел. Сказал, если снова стошнит, чтобы я тебя к нему привела.

Александра села и взяла кружку. Напиток пах дымом, железом и слабой надеждой на чай.

— А если не стошнит?

— Всё равно привести. Он тебе ещё повязку вечером менять будет.

— Значит, твоя задача — следить за состоянием моего желудка?

Девушка сняла сумку и положила на соседний ящик.

— Моя задача шире.

— Уже страшно.

— Правильно.

Она расстегнула телогрейку, но садиться не стала. Под верхней одеждой была гимнастёрка, аккуратно затянутая ремнём. На груди висела небольшая связная сумка. Волосы под шапкой казались тёмно-русыми, глаза — серыми или голубыми, Александра пока не решила.

— Надежда Крылова, — наконец представилась девушка. — Красноармеец. Связная при взводе пешей разведки.

— Александра Морозова.

Надежда скривила губы.

— Для тебя самой, может, и Морозова. Для остальных ты Лидия Ветрова.

— Капитан тоже так считает.

— Капитан считает, что тобой можно воспользоваться.

— Приятно слышать.

— Я не для приятного пришла.

Надежда достала из сумки сложенный лист и развернула. Это оказалось распоряжение, составленное сухим штабным языком. Ветрова прикреплялась к Крыловой для совместного наблюдения. Крылова отвечала за связь с командиром группы, помощь при передвижении и передачу донесений.

Александра прочла дважды.

— Здесь не написано, что ты должна следить за мной.

— Потому что это сказали отдельно.

— Кто?

— Капитан Громов. И Савельев.

Надя произнесла имена без страха и без попытки смягчить смысл.

— Если попробуешь уйти, полезешь к документам, начнёшь разговаривать с кем не положено или сделаешь что-то ещё подозрительное, я сообщу. Если на выходе повернёшь не туда после приказа, выстрелю.

Александра отпила горячую воду.

— Тебе дали патроны?

— Мне всегда дают.

— Тогда ты в лучшем положении, чем я.

Надя наконец села, но выбрала дальний конец лавки.

— Я умею стрелять.

— Из чего?

— Из винтовки. Из малокалиберной до войны стреляла. Значок Осоавиахима получила. Здесь тоже несколько раз ходила на занятия.

— Попадаешь?

— Попадаю.

— Далеко?

— Достаточно.

Александра усмехнулась.

— Кажется, я уже давала такой ответ. Капитану он не понравился.

— Мне всё равно, что ему понравилось.

— Это пройдёт.

Надежда посмотрела с откровенным раздражением.

— Думаешь, если на мельнице немца задела, теперь можешь всех учить?