Онлайн книга «Полонез»
|
Ради того, чтобы создать мне условия для работы, из личного кабинета выставили Гуровского. Тот было обиделся, однако ему предложили некоторую сумму и напомнили, что после нашей победы (а кто в ней сомневается?) бывший граф получит назад все свои поместья. Сумму Гуровский взял, напоминание принял к сведению, после чего вопрос был исчерпан. Так что волонтёров я принимаю в собственных апартаментах на втором этаже, неподалёку от кабинета Лелевеля. Закрыв кабинет на ключ, спускаюсь вниз и буквально сталкиваюсь с панной Беатой. Сегодня мы ещё не виделись. Приветствую девушку улыбкой, однако улыбка тут же сама собой гаснет — слишком плохо выглядит панна. Глаза покраснели, а лицо осунулось, будто она только что вернулась с похорон родной матери. — Что с вами, панна Беата? — спрашиваю с тревогой. — Вам нездоровится? Отсутствующий взгляд панны устремлён куда-то в сторону. — Не беспокойтесь, со мной всё хорошо, — произносит еле слышно дрожащими губами. И уходит так быстро, что я даже не успеваю спросить, остаётся ли в силе предложение встретить Рождество в компании с ней, с председателем и с ближайшими соратниками. В недоумении, с тяжёлым сердцем, одеваюсь в гардеробной и выхожу из особняка в слякоть и сумерки декабрьского вечера. Назвать кафе «Лихой гусар» на улице Монмартр приличным заведением язык не поворачивался. Так, скорее кабачок. На эту мысль наводили доносившиеся на улицу визгливые звуки гармоники, немузыкальный гвалт мужских и женских голосов и вылетевший из дверей буквально под ноги Шабролю расхристанный человек. С трудом поднявшись с мостовой, он хрипло выругался, погрозил кулаком в пространство и захромал восвояси. Шаброль только усмехнулся. К своим сорока годам он достиг в министерстве хорошего положения (как-никак помощник министра), а начинал-то рядовым агентом. Сколько раз ему приходилось сиживать в таких вот кабачках, выслеживая очередного бандита! Дрянное вино, клубы сизого табачного дыма, неряшливые мужчины, увядшие красотки, ожесточённые мордобои между посетителями… Ах, молодость, молодость… Мысли о прошлом не помешали ему заметить вынырнувшего из вечерней темноты человека, одетого в рабочую куртку и кепку. Оглядевшись, человек подошёл к Шабролю. — Добрый вечер, мсье! — Добрый вечер, — сдержанно ответил Шаброль, разглядывая незнакомца и привычно фиксируя приметы. Рост выше среднего, крепок, широкоплеч, взгляд решительный. Вероятно, хорош в драке. Человек кивнул на томик в руке Шаброля. — А что это у вас, мсье, — небось, роман какой-нибудь? Поди, интересный? — Сами посмотрите, — сказал Шаброль, протягивая книгу. Незнакомец мельком взглянул на обложку. — О-о, Виктор Гюго! Да ещё «Собор Парижской Богоматери»! У вас хороший вкус, мсье, — оценил, возвращая томик. — Не жалуюсь. — Ну, что ж, следуйте за мной. Человек неторопливо пошёл вперёд, за ним и Шаброль. Они поплутали по узким переулкам, кое-как освещёнными редкими газовыми фонарями, и вышли на незнакомую улицу. Подойдя к экипажу, стоявшему поодаль, незнакомец приоткрыл дверцу и жестом пригласил Шаброля внутрь. В карете сидел человек, чьё лицо скрывала маска. Внутренне усмехнувшись, Шаброль подумал, что меняет одного незнакомца на другого. И с этой мыслью решительно залез в экипаж. — Добрый вечер, мсье, — услышал он фразу, произнесённую на хорошем французском языке, но с каким-то мягким акцентом. |