Онлайн книга «Полонез»
|
Тех, у кого за плечами военный опыт и счёты с Россией, оказалось немало. За четыре дня я принял человек пятьдесят. Почти со всеми заключил от лица Комитета контракт на участие в экспедиции на таких-то условиях, каждому выписал небольшой аванс и предупредил, что с пятнадцатого февраля следующего года имярек поступает в полное распоряжение (и на полное довольствие тоже) командира. Имя полковника Заливского пока не называется, но не суть… Такими темпами к середине февраля (а эту дату обозначил Лелевель) я навербую человек пятьсот. Это, конечно, сила. Но даже если предположить, что все они через Галицию просочатся в Царство Польское, получат в опорных шляхетских усадьбах оружие и начнут сражаться, то… что? Пять сотен наёмников разгромят российские гарнизоны и свергнут на территории Царства власть императора Николая? Пуще того, — эту власть удержат? Даже если волонтёров подкрепят местные крестьяне, силы выглядят слишком неравными. Именно поэтому Гилмор, — при всей жадности человек умный и хитрый, — внёс в план полковника Заливского свою поправку. Всего одну, зато фундаментальную. Эта поправка превращает авантюрное предприятие в дело хотя и рискованное, однако реальное. Во время ночной беседы с англичанином я в полной мере оценил изобретательность и размах Интеллидженс сервис. Впору аплодировать… однако не хочу даже думать, в какую кровь может вылиться эта изобретательность. Если, конечно, не вмешаться. А в английские планы я намерен вмешаться самым решительным образом. Между тем наш кассир пан Водзинский аккуратно выплачивает завербованным волонтёрам авансы. Гилмор передал Лелевелю и Зыху новый саквояж — уже с моего ведома. Так что деньги у Комитета есть. Пусть пока всё идёт, как идёт. Особенно если учесть, что главные дела делаются отнюдь не в нашем особняке. И требуют они совсем других денег. Думая о своём, машинально излагаю Длугошу условия найма. При слове «аванс» бывший поручик заметно оживляется. — Согласен, согласен, — говорит он, торопливо подписывая контракт. — Святое же дело… — …Родину освобождать, — заканчиваю я и протягиваю руку. — Поздравляю, пан Длугош. Отныне вы солдат новой освободительной армии. Польша надеется на вашу храбрость, мужество и воинское мастерство. И вот что ещё… — Строго смотрю прямо в глаза с красными прожилками. — О нашем договоре могут знать лишь самые близкие родственники. Жена, отец с матерью, — если они здесь, с вами. Для всех остальных это тайна. Военная, разумеется. Вы меня поняли? Волонтёр кивает, вытягивается в струну и даже делает попытку щёлкнуть стёртыми каблуками. Взгляд его нетерпеливо следит за тем, как я пишу записку в кассу. — Отдадите это кассиру, — говорю я, протягивая бумагу Длугошу. — Первый этаж, третий кабинет слева по коридору. Да, кстати… — Что ещё? — Прошу не обижаться, но хочу предостеречь: не пытайтесь присвоить аванс, а в назначенное время и место не явиться. — Делаю многозначительную паузу. — С момента подписания контракта такой поступок будет расценен как дезертирство со всеми вытекающими последствиями. Вы человек военный и как поступают с дезертирами знаете. Возможности для наказания у нас есть. — Слово шляхтича! — говорит Длугош с достоинством. — Вам не о чем беспокоиться. Проводив почтенного новобранца, с облегчением перевожу дух. На сегодня приём окончен. А вот мои дела нет. И самое важное из них впереди. |