Книга Крутящий момент, страница 119 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Некого. Поэтому мне очень нужно ехать.

Медсестра недовольно покачала головой.

— Хорошо, полежите еще час. Пусть лекарство докапает, а я пока схожу к врачу, спрошу. Но, думаю, он разрешит.

Минут через сорок в палату действительно вошел врач, задал несколько вопросов о самочувствии, заглянул в глаза и уши, настойчиво уточнил, не желаю ли я все же остаться еще на несколько дней и, получив отрицательный ответ, все же одобрил мою выписку. Порекомендовал как можно меньше двигаться, не смотреть телевизор, не читать, и вообще не напрягать голову хотя бы неделю. А еще носить поддерживающую повязку на груди, которую на меня намотали, пока я спал. Показал, как правильно дышать и кашлять в ближайшие неделю-две, чтобы избежать осложнений от перелома ребер. Выдал с собой две баночки с таблетками и тюбик перекиси водорода, порекомендовав обрабатывать ссадины, особенно на пальцах.

Я взглянул на руки. На левой четыре из пяти пальцев были забинтованы. Ну да, я ей цеплялся за асфальт, когда тащил Коуча.

Кстати.

— Со мной не поступал белый мужчина? Пострадавший в той же аварии.

— Да, он тоже у нас, — кивнул врач. — Сейчас в реанимации. У него черепно-мозговая травма, несколько переломов. Но он стабилен, опасность для жизни невысокая.

Однако, выжил. Я хищно улыбнулся. Ну и отлично — он не должен был так легко отделаться.

— Из вас троих он был самым тяжелым, но нам удалось его стабилизировать, — сказал врач.

— Троих? — уточнил я.

— Ну да, троих. К нам одновременно поступили вы, белый мужчина без документов, и ваш коллега, офицер Ричардс.

Ричардс? Это еще кто? Кто-то пострадал во время операции? Мозг начал активно работать, от чего голова заболела. И тут до меня дошло.

— Офицер на мотоцикле? — спросил я. — Он выжил?

— Да, — кивнул врач.

Мне как-то сразу полегчало. Я не знал этого парня, но видеть смерть коллеги каждый раз было тяжело.

— Сильно ему досталось? — спросил я.

— Значительно сильнее, чем вам, — поморщился врач. — У него сломаны обе ноги, оскольчатый перелом руки, травма шеи. Он сейчас в операционной, хирурги собирают его кости. Но голову спас шлем — в этом плане он отделался даже легче вас. Его жизни ничего не угрожает, хотя выздоровление и реабилитация будут очень долгими.

Мне было жаль парня, но это все равно лучше, чем смерть.

Врач вдруг опустил взгляд и произнес:

— Вообще, я не должен вам всего этого рассказывать, но вы ведь все равно сделали бы официальный запрос через Департамент.

— Спасибо, доктор, — кивнул я. — Я пойду.

— Да, конечно, я сейчас позову сестру с каталкой.

— Не нужно, — поднял я руку. — Я дойду сам.

Меня еще со времен просмотра сериалов про американские больницы смущала эта их традиция — вывозить выписавшегося человека на кресле-каталке. Мне все равно идти дальше по улице самому. Если я достаточно здоров, чтобы идти сам — я и до выхода как-нибудь дойду. А если нет — так я лучше в больнице грохнусь, чем на улице — тут хоть помогут сразу.

Врач освободил меня от капельницы, выдал мне мою одежду — сам-то я в больничном халате лежал. Я наскоро переоделся и вышел из палаты, на всякий случай опираясь рукой о стену. Голова кружилось, тело болело, и отчаянно хотелось блевать. Но в целом передвигаться на своих двоих было возможно.

Преодолев примерно половину пути до выхода, я вдруг услышал: