Онлайн книга «Крутящий момент»
|
Кое-как протиснулся в щель, когда-то бывшую окном. Помянул добрым словом Сэма, прошлого владельца «Шевеля», который говорил, что его механики переварили кузов, усилив крышу — иначе меня бы просто раздавило здесь в лепешку. Отполз от машины на несколько метров, кое-как встал на колени и почувствовал удушливый запах гари. Обернулся и увидел в каких-то пяти метрах от своего «Шевеля», лежащего на крыше в самом центре широкого перекрестка, стоящий на всех четырех колесах покореженный «Тандерберд» Коуча. Его двери и крыша были помяты, а из-под капота валил черный дым. Я глянул в салон через разбитое окно и увидел мужчину внутри. Он сидел на водительском сиденье, пристегнутый точно таким же ремнем, как у меня, и не двигался. Его глаза были закрыты, из рассеченного лба текла кровь. Я пригляделся внимательнее и заметил, что его грудь вздымается — Коуч еще дышал. Но судя по тому, как быстро усиливался поток дыма из-под капота — это ненадолго. Я с ревом поднялся на ноги — все болело так, словно меня поездом переехало. От каждого движения перед глазами вспыхивал фейерверк искр, перекрывающих обзор. Но я сделал шаг. Потом еще один. И еще. Дошел до «Тандерберда» и искренне порадовался, что он стоит водительской дверью в мою сторону. Боюсь, обойти эту громадину мне сил могло и не хватить. Я дернул ручку, и дверь, на удивление, поддалась, хоть и с усилием. Я открыл ее, и взгляд сразу упал на каркас безопасности, сваренный из труб. Так вот что спасло Коуча. Ну и ремень, конечно — точно бывший спортсмен, раз даже в такой ситуации пристегнулся. Я освободил его от ремня, попытался поднять, и понял, что не могу. Никак. Тело не слушалось, Коуч, казалось, весил целую тонну. Из-под капота появились первые языки пламени. Еще несколько секунд — и машина взорвется. Надо уходить. Я посмотрел на ублюдка за рулем — он все еще дышал. Потом снова на пламя, рвущееся из-под капота. А потом схватил Коуча за воротник заляпанной кровью белой куртки, заревел, как раненый зверь, и рванул на себя. Он кулем выпал на асфальт, а я взял его за воротник уже двумя руками и потащил. Я рычал, неспособный даже материться. Рывок — тридцать сантиметров. Еще рывок — еще тридцать. Я тянул его, как только мог. Когда силы оставили меня, я упал на четвереньки и пополз, срывая ногти об асфальт, волоча ублюдка за собой. Я понятия не имел, сколько мы так проползли, когда сзади раздался взрыв, меня толкнуло вперед, а над головой просвистел какой-то обломок. Оглянулся. Метрах в двадцати от нас догорал остов «Тандерберда». А рядом с ним в луже пролитого на асфальт бензина и масла полыхал мой «Шевель», на который перекинулось пламя. Вот же сволочь… Я сделал еще два рывка, прежде чем силы окончательно меня покинули. Упал на асфальт и понял, что подняться не смогу, даже если буду гореть заживо. Посмотрел вперед — вдалеке темноту ночи разрезали огоньки полицейских мигалок. Они уже едут сюда. Сейчас они… Мир погрузился во тьму. * * * Я открыл глаза и с трудом смог сфокусировать зрение. Передо мной были какие-то странные плитки — белые, квадратные, с мелкими то ли дырочками, то ли кратерками. Довольно большие, выложенные в единую плоскость. Медленно повернул голову и увидел стандартную стойку для капельницы, на которой висел пакет с прозрачной жидкостью. Такая явная подсказка не оставляла особого простора для фантазии при ответе на вопрос «где я?». |