Книга Мемуары мавра, страница 24 – Лайла Лалами

— Молодец, – сказал сеньор Дорантес, когда я сообщил ему, что договорился об увеличении нормы для его коня.

Он не спрашивал, как я добился такого результата. Вместо этого он снова повернулся навстречу солнцу, а я занял обычное место на шаг позади него, в его тени.

* * *

Губернатор приказал пленным индейцам отвести нас в царство Апалач, но вместо этого мы оказались в деревне из крытых соломой домиков, выстроившихся полумесяцем на опушке соснового леса. Она была немногим больше Портильо, рыбацкой деревушки, где я нашел золото. Я заметил, что зола в кострищах белая и мелкая. На солнце сушились кости животных, обглоданные дочиста. Посреди площади стояла одинокая сандалия. Казалось, что цвета деревни – бурые тростниковые крыши, красные одеяла на входах домов и зелень зреющей в полях кукурузы – на жарком воздухе перемешались. У меня закружилась голова, и, чтобы устоять, пришлось ухватиться за седло Абехорро.

— Обыскать деревню, – распорядился сеньор Нарваэс с высоты своего коня, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца.

Его паж громко повторил приказ для тех, кто мог не расслышать.

— Обыскать деревню!

Солдаты рассеялись по поселению. Они переворачивали одеяла, хлопали ладонями по шкурам животных, развешенным на шестах, запускали пальцы в корзины с бобами, проверяли кувшины с водой и заглядывали в горшки, но нигде не нашли и следов золота.

Тем временем я привязал Абехорро к дереву и ходил по пятам за сеньором Дорантесом и сеньором Кастильо, обходившими деревню. Они заглядывали в некоторые дома – простые хижины, где не было ничего, кроме постелей из шкур животных, корзин для хранения еды и детских игрушек. Потом они вошли в самую большую хижину, служившую святилищем, с высоким потолком и земляным полом, теперь покрытым следами солдатских сапог. Вдоль дальней стены стояли деревянные идолы: три изображали орлов, еще два – пантер. Вдоль боковых стен под потолком висела дюжина церемониальных головных уборов вроде тех, что мы уже видели в Портильо.

Сеньоры расхаживали по святилищу в поисках хоть чего-нибудь ценного, когда сеньор Кастильо вдруг остановился перед одним из головных уборов. Он выделялся среди остальных, потому что был украшен красными и желтыми перьями попугая вместо черно-коричневых ястребиных. Кожаный ремешок, удерживавший яркие перья, украшало множество бисерин и амулетов, расположенных в несколько аккуратных рядов. Сеньор Кастильо снял головной убор с крючка.

— Дорантес, погляди! – воскликнул он высоким от волнения голосом.

В три шага мой хозяин оказался рядом с другом. Сеньор Кастильо ногтем отковырял один из амулетов и вынес его на свет, который лился в дверь. В воздухе плавали облачка пыли, еле заметно пахнущие сосной. Вдали устало ржала лошадь.

— Золото? – заговорщицким шепотом спросил сеньор Дорантес.

Мне тут же вспомнился тот момент, когда он попросил этого слугу Аллаха совершить грех ради него – подслушать частный разговор. Это случилось в Санто-Доминго на острове Эспаньола, где эскадра остановилась пополнить припасы на пути во Флориду. Сеньор Кабеса-де-Вака, наш казначей, попросил сеньора Нарваэса о беседе наедине, и мой хозяин решил, что тот попытается договориться о месте вице-губернатора новой территории. Пока казначей с губернатором трапезничали в обеденном зале трактира, я сидел под открытым окном и слушал. Я понимал, что в случае поимки хозяин будет отрицать, будто послал меня, и выпорет за то, что шпионил за его друзьями.