Книга Искусство французского убийства, страница 84 – Колин Глисон

Очевидно, Мервель делил кабинет с другим детективом, поскольку у противоположной стены стояли второй письменный стол и пара стульев. Стол был завален бумагами, заставлен кофейными кружками (и покрыт соответствующими пятнами), карандашами и множеством других предметов, включая половинку круассана. Судя по всему, тот, кто за ним сидел, не знал о назначении и местонахождении мусорного ведра под столом, так как скомканные бумажки и обертки от еды валялись вокруг ведра.

Я сразу поняла, что письменный стол с одной фотографией в рамке, аккуратными стопками бумаг и папок, пачкой жевательной резинки, чистой и пустой кофейной чашкой и промокательной бумагой, выровненной точно по центру, принадлежал Мервелю. Даже если бы я не сделала этого логического вывода, примыкающая к письменному столу стена послужила бы мне подсказкой: ее покрывал коллаж из фотографий, прикрепленных к обшивке.

На нескольких из них была изображена Тереза Лоньон, и живая, и мертвая. Там была карта, на которой булавками были отмечены связанные с преступлением места, а также изображения орудия убийства, следов ног, внешний вид Рю-де-Лу, театра Монсо и еще какого-то здания, которое я не узнала.

Разглядев фотографии, на которых были запечатлены я, Джулия, Пол и Дор, я резко повернулась к инспектору. И зря, так как от этого движения мое колено прострелила боль. Мне удалось подавить вздох и выразить негодование.

— Вы же не считаете, что Джулия и Дор – подозреваемые! – вскричала я. – А уж тем более Пол Чайлд!

Я даже не задумалась о том, где Мервель раздобыл наши фотографии. Моя выглядела как в паспорте, с кудрявыми волосами в стиле горгоны-Медузы. Справедливости ради стоит отметить: на стене были и снимки моих подозреваемых: Джонни, Марка, Теда и Нила.

Мервель жестом пригласил меня сесть на стул рядом с его столом:

— Пожалуйста, садитесь, мадемуазель.

Я с благодарностью повиновалась, но облегчения не показала. Тот резкий поворот дорого мне обошелся, и теперь я сидела, стиснув зубы от боли. Нужно было приложить к колену лед, но, черт побери, я не собиралась просить об этом его.

— Как вы узнали, что я ехала сюда? – спросила я, снимая пальто. От ярости и боли меня бросило в жар.

— Когда я разговаривал с мадам Чайлд, она указала, что у вас сумочка мадемуазель Лоньон, – объяснил инспектор. Он снял пальто и бросил на меня тот самый отчужденный взгляд, который я ожидала увидеть. Он снял фетровую шляпу и обнажил голову с гладкими темными волосами, разделенными на аккуратный пробор. Я понятия не имела, как возможно сохранить такую идеальную укладку под шляпой, но пришла к выводу, что Мервель из тех людей, в жизни которых нет места хаосу.

Ни вечеринок, ни беспорядка, ни чувства юмора.

Он повесил верхнюю одежду на вешалку рядом с дверью. Свое пальто я положила на спинку стула, на который я села. Моя шляпа была безнадежно испорчена, а перчатки после мытья рук я больше не надевала. Я не могла устоять перед искушением бросить вызов его перфекционизму.

— Не можете же вы всерьез подозревать, что Джулия или Дор убили Терезу! – с негодованием произнесла я. – Это нелепо!

— Что вы мне принесли, мадемуазель? – спросил он, усаживаясь за стол напротив меня. Фотография в рамке стояла под таким углом, что ее мог видеть только сидящий на его стуле. Меня вдруг охватило жгучее любопытство: кто или что изображено на снимке? Это был единственный личный предмет в его кабинете. – И как эти вещи оказались у вас?