Книга Искусство французского убийства, страница 83 – Колин Глисон

Может быть, мне стоило притвориться? Но это был не вариант. Я взялась за работу клепальщицы Рози не потому, что была из тех, кто поддается давлению или остается на месте. Если бы я только знала, где мое место теперь, когда война закончилась и все вернулось на круги своя.

Я поморщилась, вылезая из машины. Колено распухло так, что я едва могла двигаться.

— Сюда, мадемуазель, – направил меня Мервель. – Если позволите, мы могли бы переговорить в моем кабинете. Но сначала, возможно, вы захотите… э-э-э… посетить дамскую комнату отдыха, чтобы вымыть свои… э-э… царапины. – Он даже предложил мне руку, когда мы подходили к ступеням префектуры полиции, и у меня не было иного выбора, кроме как воспользоваться его помощью. Или так, или рискнуть, что из-за больного колена я упаду на землю.

Место, которое Мервель называл дамской комнатой отдыха (это оказался не более чем эвфемизм), представляло собой крошечное помещение со стенами из серого кирпича, стрельчатым окном и двумя кабинками. Но обо всем этом я забыла в тот момент, когда взглянула на себя в зеркало.

Зрелище было ужасным. Лицо перепачкано кровью и грязью. Царапина на подбородке, ссадина на щеке. Тушь размазалась вокруг глаз. А волосы выглядели так, словно я не расчесывала их неделями. Простая заколка, удерживавшая непослушные локоны подальше от лица, сбилась набок, и волосы лезли мне в глаза и липли к шее и вискам.

Неудивительно, что инспектор Мервель настаивал на том, чтобы я привела себя в порядок. Я бы тоже не хотела, чтобы меня видели такой. Я мылом промыла царапины на предплечье и щеке, было больно и щипало. Брюки и перчатки защитили меня от серьезных порезов, хотя правое колено болезненно пульсировало.

Я даже боялась на него взглянуть; спереди на брюках растеклось кровавое пятно размером в пол-ладони. Но я мужественно задрала штанину и промокнула кровь. Это лучше, чем если бы шерстяные брюки прилипли к ране, когда кровь засохнет.

Я свернула пачку бумажных салфеток и сделала временную повязку, закрепив ее шелковым платком, который положила в сумочку.

Тело ломило, колено отказывалось выдерживать мой вес, но, завершив все процедуры, я с удовлетворением отметила, что выгляжу уже не так страшно. К счастью, сумочка и ее содержимое были при мне. Она не раскрылась во время падения, и я воспользовалась помадой и щеткой. Щетка мои волосы не очень-то пригладила, зато я сумела освободить заколку и сделать аккуратный боковой пробор. Я смочила бумажные салфетки и очистила царапины от крови и грязи.

Немного розовой помады на губы – и я почувствовала себя увереннее. Я подавила желание сбрызнуть себя духами, которые хранила в сумочке. Вдруг инспектор решит, что я прихорашивалась для него?

Я вышла в так называемую зону отдыха и была поражена, обнаружив, что Мервель все это время меня ждал.

Мне удалось скрыть свое удивление, когда его взгляд скользнул по мне, словно определяя, достаточно ли тщательно я «привела себя в порядок». Я думала, что он оставит здесь какого-нибудь подчиненного, и тот отведет меня в холодную и пустую комнату для допросов. А он пятнадцать минут прождал меня у входа в дамскую комнату.

— Сюда, мадемуазель, если позволите, – пригласил он и указал на уходящий вдаль коридор.

Он провел меня в свой кабинет, который оказался на удивление просторным. В нем стояла тяжелая деревянная мебель: письменный стол, два стула, небольшая книжная полка, забитая толстыми фолиантами, и низкий комод вдоль одной стены. На другой стене имелись два высоких окна, которые пропускали тусклый свет.