Онлайн книга «Дом стыда»
|
Когда мы вернулись домой, мать первым делом подошла к телефону, позвонила в школу и серым, стальным голосом сообщила, что я сильно больна и не буду долгое время посещать уроки. Послушав немного, она огрызнулась: — У меня есть справка от врача. Это все, что вам необходимо знать. Новая пауза. — Если так нужно, принесу на следующей неделе. Повесив трубку, она заварила чашку чая, унесла ее в спальню и закрыла за собой дверь. Остаток вечера я просидела в своей комнате, не решаясь постучать в дверь матери, чересчур злясь, чтобы спросить ее, что происходит, и слишком стыдясь, чтобы поинтересоваться, как получилось, что внутри меня теперь зреет ребенок. Я все ждала и ждала, сама не зная чего. Кирпичная стена между нами становилась все выше и выше. На часах было шесть, а мама все не выходила из спальни. Я подошла к ее двери и позвала: «Ма-ам?» Но у меня получилось не так, как я задумала. Вместо робкого, примирительного и просительного возглас получился злым и отрывистым, даже где-то чокнутым – «мам!». Несколько секунд она не отвечала. Потом хрипло проговорила: «Я не знаю, кем тебя теперь считать». Голос матери набрал силы и резкости и полоснул, как острые ножницы шелк: «Видеть тебя не могу». Господи! Как я ненавидела эту мерзкую лягушку… И доктора Ланкастера. И Тину с ее ухмылками и перчатками на руках. Даже маму. Мне казалось, что я никого не смогу ненавидеть сильнее. Я сильно ошибалась. Мэрилин 1961 год Мэрилин резко обернулась в сторону, откуда раздался вой. Выла девушка с пегими волосами, Нора-Сара Тейлор. Ее левая рука была зажата под крышкой гладильного пресса, из-под которой валил пар. Звериный крик почти заглушал злобное шипение машины. Сестра Чэпмен яростно подскочила, рывком открыла крышку и крикнула: «Глупая чертова шмара!» Мэрилин увидела пурпурно-красную руку Норы даже издалека – и помимо воли сцепила собственные руки. Остальные девушки повторили жест, как куклы в хороводе. Вопли Норы рикошетили от плачущих стен. Сестра Чэпмен схватила Нору-Сару Тейлор за кисть, подтащила к корыту, оттолкнула зазевавшуюся девушку, открыла кран и сунула обожженную руку под струю воды, не обращая внимания на вопли, всхлипы и сопротивление Норы. На фоне шума воды сестра обернулась и крикнула: «Вам кто-то разрешил прекратить работу?» Мэрилин опустила голову, уставившись на серую воду в баке, опуская и поднимая мешалку – вниз-вверх, вниз-вверх. Что это было? Она слегка повернула голову и увидела, что сестра Чэпмен закрыла кран и потащила Нору наверх по ступеням, по-прежнему цепко держа ее за кисть. Мэрилин согнулась пополам над баком, ее вырвало. Она посмотрела вниз – вода, мыло, простыни, серые комья рагу… Накатил новый позыв к рвоте, но тут кто-то оттолкнул ее в сторону. Мэрилин замерла, боясь открыть рот и что-то сказать. Глория Брауни опустошила ее бак, вытащила простыни, сполоснула их в корыте и сунула обратно, попутно пробормотав: «Что я тебе говорила?» К тому времени, когда сестра Чэпмен вернулась и взяла свою книгу и палку, Мэрилин уже пропускала одну из простыней через каландр. Смысл сказанного Глорией Брауни дошел до нее только тогда, когда она вытаскивала из корзины новую порцию грязного белья. Но ведь это абсурд! Сестра Чэпмен подняла крышку пресса, а не опустила ее. А потом сунула руку Норы под холодную воду и увела ее, чтобы оказать первую помощь. |