Книга Дом стыда, страница 27 – Лин Йоварт

Ожье почесал висок авторучкой.

— Может, умер и она вдова? – Он вдруг насторожился. – Уж не думаете ли вы, что она его тоже убила?

— Я вас вот о чем попрошу, – сказала Элеонора, указав на блокнот. – Когда мы вернемся в город, установите, был ли у нее муж и что с ним произошло. – Ожье быстро записал распоряжение. Элеонора подумала, что он, должно быть, привез с собой целый чемодан блокнотов. – И еще…

— Да, босс? – Ручка повисла в воздухе.

— Если в будущем кто-то решит говорить со свежим выпускником академии в форме вместо детектива в гражданском, ведущей расследование, постарайтесь выскочить из своих до блеска начищенных туфель и сообщить им, чтобы они отвечали мне, а не вам.

Ожье кивнул, но на этот раз записывать не стал. После неловкой паузы он произнес:

— Теперь мы опросим персонал и посмотрим, что они скажут о жертве?

Элеонора сделала глоток чая и кивнула.

— И что скажут о нашей подозреваемой номер один.

Джейн

1961 год

Мама разревелась еще до того, как доктор Ланкастер закончил говорить. Всхлипывая, она подняла голову и посмотрела на него.

— Вы уверены? Может, лягушка так и так собиралась отложить икру?

— Прошу прощения, Айрин, – ответил доктор Ланкастер. – Как я сказал еще вчера, тест чрезвычайно точен. Никаких сомнений нет.

— Сомнений? Насчет чего? – промямлила я.

Доктор Ланкастер нахмурился.

— Она что, не понимает? – спросил он ломким от усилия сдерживаться голосом, жилы на его шее вздулись.

Мама покачала головой и между всхлипами сказала:

— Боже мой, ей всего четырнадцать… Кому в этом возрасте рассказывают о тычинках и пестиках?

Она высморкалась.

Я то ли застонала, то ли захныкала.

Врач с досадой потрогал указательным пальцем промежуток между сведенными бровями и вздохнул.

— Вы забеременели, моя милая. – Он замолчал, но, когда я ничего не ответила, добавил: – У вас будет ребенок.

Мать издала громкий вопль. Слова вываливались у меня изо рта, словно комья мокрого песка:

— У меня не может быть ребенка. Я еще маленькая. И я не замужем.

Доктор презрительно скривил губы, по-прежнему не глядя на меня.

— В том-то и дело.

Мать еще раз высморкалась и покачала головой. Врач обратился к ней:

— Знаете ли, Айрин, это случается чаще, чем вы думаете. Некоторые девочки просто не в силах утерпеть… – Он быстро покачал головой, прищелкнув языком.

Мать шмыгнула носом и подняла голову.

— А как насчет… Ведь у нее пока небольшой срок?

Кадык доктора скакнул вверх-вниз, прежде чем он медленно покачал головой.

— Это запрещено законом, Айрин.

— Прошу вас, доктор! Ей всего четырнадцать!

— Не могу. Меня лишат лицензии. Обещайте, что ни к кому не пойдете. Эти мошенники, действующие на дому… они такое творят… – Он еще раз покачал головой. – Варвары! Не обращайтесь к ним.

Мама запричитала:

— Что-я-буду-делать? Стыд-то-какой. Я-со-стыда-умру, доктор. Не-знаю-что-людям-говорить. Какое-унижение.

В эту минуту я вдруг поняла, что речь шла вовсе не обо мне. Мама спрашивала, что ей делать. Это она умирала от стыда. Она не знала, что ей говорить. Это ее унизили.

Сочувственно кивнув, доктор Ланкастер пробормотал:

— На вашу долю выпало ужасное испытание, Айрин. – И, видя, что она не перестала всхлипывать, добавил – Очень жаль. Я был о девочке лучшего мнения.

Он шумно выдохнул воздух и долго качал головой.