Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 27 – Константин Зайцев

Ядро резко дёрнулось. Болотная энергия, которую я скармливал ему по капле, заволновалась — будто кто-то бросил камень в стоячую воду. Контроль над потоками начал ускользать требуя все больших усилий. Вода и Земля, сплетённые в болото, затрещали по швам.

Металлический свет стал ярче. Второй контур разогревался, и вместе с ним по моим каналам потёк чужой привкус. Железо. Ржавчина. Кровь на раскалённом металле. Память о бое, в котором погибли оба — и Владыка, и тот, кто его убил.

Ногти на руках потемнели. Уже знакомый мне симптом. Последний раз я его видел на турнире, когда осколок попытался направить мой локоть в висок Ферро.

Не сегодня, ублюдок. Сегодня я занят, и мой разум тебе не поддастся. Мой разум — лишь бесконечная гладкая поверхность, покрытая льдом от берега до берега. Владыка давил снизу. Он делал это очень тяжело и настойчиво, словно осторожный зверь, проверяющий толщину льда. Он был слишком умён, чтобы идти напролом. Нет, этот выродок лишь проверял слабину. Но стоит её дать — и он захватит это тело целиком.

Так что в ответ я давил его ко дну. Абсолютно спокойно и без эмоций. Ярость — это питательный раствор для демонического влияния. Поэтому просто вниз. Всё глубже и глубже. С каждым мгновением моя воля становилась всё тяжелее, загоняя его вниз.

Каждый демон, дух или паразит, пытавшийся оспорить мою волю, был повержен или превратился в бессловесного раба. Так было, и так будет вновь. Меня прозвали Линь Ша не потому, что такое имя было защитой от демонов, а потому что демоны боялись меня. А я их нет. Нет ничего сильнее воли практика идущего путем к Небу.

Металлический свет мигнул раз, другой. И начал постепенно гаснуть. Спираль вокруг ядра снова стала тусклой. Владыка отступил, но не сдался. В этом мы были похожи: сдаваться — не про нас. Он просто отложил наше противостояние. Различие очень тонкое, но я его прекрасно чувствовал. Он ждал новой возможности. Жди, выродок. Я снова встречу тебя во всеоружии.

Выровняв дыхание, я усмехнулся. Руки дрожали — в этот раз по-настоящему, мелкой дрожью от мышечного истощения и нервного перенапряжения. Но болотная энергия в каналах стабилизировалась, и ядро успокоилось. А значит, плевать на всё, ведь работа ещё не закончена.

Чем дальше, тем становилось сложнее. Я работал на голой воле и уже давно вышел за свои пределы.

Не сил, а контроля. Ядро принимало болотную энергию и каналы ее стабильно держали, а Владыка не шевелился понявший, что сегодня ему ничего не светит. Но усталость накапливалась — как физическая, так и ментальная. Как у часовщика, который провёл двадцать часов за лупой: руки ещё держат, глаза ещё видят, но каждое следующее движение требует всё больше воли. Благо у меня с ней все в порядке.

Я укреплял ядро слой за слоем. Болотная энергия застывала в структуре, словно цемент между осколками, делая мой резервуар всё крепче. Чёрное солнце становилось плотнее, тяжелее, и его голод постепенно менялся. Ядро, укреплённое болотом, не просто хранило энергию эффективнее. Оно начинало принимать более широкий спектр. Не только некро и жизненную силу. Не только страх и боль. Болотная энергия научила его гибкости — и теперь грань между «принимаю» и «отторгаю» стала размытой.

Каналы пропускали поток, на который раньше понадобилось бы вдвое больше времени и втрое больше энергии. Нить из ядра до кончиков пальцев — мгновение. Диагностическая волна через всё тело — два удара сердца вместо десяти.