Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 25 – Константин Зайцев

— В этом и есть яд гордыни, внук. Она не в хвастовстве и не в твоих победах. Настоящая гордыня — в том, чтобы забыть, зачем ты вообще начал свой путь. В том, чтобы считать свою боль выше чужой. Свои цели — важнее жизни других.

Она подошла ближе. Воздух вокруг нее словно дрожал от силы. Теперь я чувствовал в ней Владычицу Голодных Духов в полной мере. Не бабушку. Не наставницу. Существо, которое удерживает тысячи жаждущих душ своей волей.

— Помни, Ян. — Голос стал твердым, как камень. — Третий страж не будет чудовищем. Он будет тобой. Тем, кем ты можешь стать, если посчитаешь, что все тебе обязаны. Если примешь идею, что ты выше Пути. Выше Дхармы.

— Я не такой, — выдохнул я.

— Сейчас — нет, — она согласилась с доброй улыбкой. — Но ты уже на краю. Каждый бой, каждый убийственный шаг вперед делает тебя ближе к нему. Потому что ты побеждаешь. Потому что начинаешь верить, что все это — ради победы.

Я взглянул на свои руки. Скольких я ими сломал? Сколько жизней они забрали. И сколько еще заберут.

— Значит, мне нужно проиграть?

Она рассмеялась. И в этом смехе не было насмешки — только печаль и опыт.

— Нет. Тебе нужно победить и остаться собой. Это и есть самое трудное. Побеждать — легко. Быть победителем — тяжело. Потому что каждый раз ты рискуешь стать рабом своих побед. Но ты ворон и мой внук. Я в тебя верю. Ты справишься.

Я глубоко вдохнул. Слова бабушки резали, как лезвия, но с каждой раной я чувствовал, как отваливается очередной фрагмент лжи, которую я нес в себе.

— Как его узнать? Третьего. Если он похож на меня…

— Он будет звать. Он будет умолять. Он будет предлагать все. Абсолютную силу. Без боли. Без страха. Без сомнений. Он даст тебе все, что ты когда-либо хотел. И в этот момент ты должен будешь ответить на вопрос: что ты на самом деле хочешь?

— А если я не смогу?

— Тогда ты останешься здесь. Не умрешь. Просто станешь новым Стражем. А кто-нибудь другой пройдет мимо и убьет тебя. Как неудавшийся аспект Дхармы.

Я почувствовал, как сжалось горло. Проклятие этого места было не в боли. А в том, как оно обнажает суть.

Ардана подошла ко мне почти вплотную. Теперь она снова была просто женщиной. Уставшей, сильной, древней.

— Я убивала, чтобы выжить. Ты учишься, чтобы не стать убийцей. Это разница, Ян. Это то, что делает тебя достойным, чтобы стать одним из высших аристократов этого царства.

Я опустил голову.

— Мне тяжело верить, что я справлюсь. Иногда я чувствую, будто моя сила — это только ярость и привычка. Как будто ничего больше нет.

— В этом нет позора, — мягко сказала она. — Но ты должен сам решить: кем ты хочешь быть. Оружием, которым управляют твои инстинкты? Или воином, который управляет ими сам?

Мы стояли молча. А потом она положила руку мне на грудь.

— Владыка разрешил мне прийти к тебе только один раз. Дальше ты пойдешь один. Я больше не смогу помочь. Но ты — уже не тот, кто начинал этот путь.

— Я знаю. И все же боюсь, — прошептал я.

— Бойся. Это делает тебя живым. Только не забывай, кто ты. — Она наклонилась, коснулась лбом моего. — Ты — Ву Ян. Чемпион великого клана Воронов. Но прежде всего — человек.

— Спасибо, бабушка.

Она улыбнулась.

— Дворец ближе, чем кажется. Но дверь откроется, только когда ты перестанешь ее искать. И запомни мои последние слова. Самые важные.