Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 22 – Константин Зайцев

— Ты шел долго. Здесь можно отдохнуть. Ты заслужил это.

Я взял чашу. Вода была прохладной. Я поднял ее к губам… и остановился.

Она не отражала небо.

Вода была слишком чистой. Как зеркало. Без искажений. Без жизни.

— Где сад? — спросил я.

Девушка улыбнулась. Глаза ее потемнели, стали темными, как глубины колодца.

— Ты уже в нем. Просто… это иной его облик. Все, что ты видишь, выросло из желания. Это твоя тропа. Ты можешь свернуть с нее. Навсегда и остаться со мной.

Ветер стих. Даже журавль замер, будто его подвесили на невидимых нитях. В сердце — тишина. Слишком ровная. Слишком правильная.

Я закрыл глаза. И почувствовал — дыхание. Не свое — мира.

Там, под ногами, под камнем, шевелились корни. Они не дышали — думали. Искали. Пронзали каждый шаг. Слушали, где я сломаюсь.

— Это не мой путь, — сказал я, открывая глаза. — Это шелковая удавка. Ты хочешь, чтобы я остался. Превратился в еще один цветок, но это не мой путь.

Лицо девушки треснуло.

Тонкой, почти изящной трещиной. Из нее просочился мрак — густой, как смола. Она выпрямилась, став выше, старше. В глазах — древность и сила.

— Немногие проходят. Умные — ищут ответы. Сильные — ломают стены. Ты… просто не веришь. Даже себе.

Я шагнул вперед. Камень за спиной рассыпался в пыль. Передо мной — арка из переплетенных ветвей. За ней — вновь сад. Истинный. Слишком живой, чтобы быть ложью.

— Я не ищу правды, — сказал я. — Я иду. Этого достаточно.

Царица Вечного Сада молчала. Потом — склонила голову. Цветы у ее ног закрылись, как в молитве. Лоза отпустила мои запястья, о которых я даже не знал, что они сжаты.

— Тогда ступай, — прошептала она. — Но помни: даже корни, идущие вглубь, однажды достигают пустоты.

Я не ответил, сделав шаг под аркой, и земля под ногами тут же содрогнулась.

Сухой хруст — будто ломают кости. Из земли вырвалось нечто — с треском, сыплющимися из щелей листьями и сучьями. Древесный силуэт вырос прямо передо мной — чудовище, сплетенное из корней и трещащей древесины. Его туловище состояло из стволов, вросших друг в друга. Глаза — если их можно было так назвать — горели тускло-зеленым, гниловатым светом, как мхи в подземельях.

Оно раскрыло пасть — и вместо рева послышался звук штормового ветра, ломающего заросли бамбука. Острые, как мотыги, конечности скребли воздух. И оно бросилось на меня.

— Ах, прости, — раздался веселый голос за спиной. — Я редко отпускаю гости… особенно тех, кто так красиво цветет.

Я обернулся отступив назад на полшага — Царица стояла у арки, сложив руки перед собой. Цветы на ее теле распускались шире, венки на волосах пульсировали в такт ее смеху.

— Но ведь ты не думал, что все закончится без прощального танца?

А я облегченно рассмеялся. Напряжение этого места меня наконец-то отпустило. И я вновь оказался в своей стихии.

Тварь ударила. Быстро, куда быстрее, чем я мог ожидать. Но я ушел. Почти без последствий. Древесные побеги, заменяющие ему конечности, разорвали мне кожу и хлестнули по земле, оставив глубокую борозду.

Кувырок спиной назад — и я вновь в стойке. У меня уже есть опыт подобных схваток. Монстр обладал высокой скоростью, силой и крепостью, но чего у него не было, так это техники. Существо следовало за своими инстинктами, пытаясь достать меня любой ценой, чем я беззастенчиво пользовался.