Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 78 – Константин Зайцев

Столб воды ударил в то место, где я стоял буквально мгновение назад. Черепица взорвалась мелкими осколками, а кусок крыши провалился вниз, в здание, с грохотом, который наверняка услышали на другом конце квартала. Меня обдало мелкой ледяной пылью, острой, как тысяча крошечных игл. Мой противник работал грубо, но наверняка. Точнее, он думал, что наверняка.

Вот только меня там уже не было. Я откатился вправо, прижавшись к парапету. Быстро, на рефлексах, выжимая из тела всё, чему учил меня наставник. По крайней мере, так это выглядело со стороны. На самом деле меня толкнул брат. Мягко, точно, в нужном направлении, за долю секунды до удара. Но этого не видел никто. И никто не должен увидеть. Никогда. Слишком хорошо мне врезались в память слова того, кто перековал меня в драконорождённого ветра.

Так что теперь это моя самая большая тайна, наверное, даже большая, чем эссенция Изнанки, что течёт в моих жилах. Ещё одна тайна, которую я не доверил ни одной живой душе. Ни Мэй Лин. Ни Кремню. Ни Ксу. И не уверен, что кто-то из них когда-то узнает о ветре или Изнанке — слишком это опасно, и в первую очередь для них. Это моя ноша и я должен нести ее в одиночестве.

Чем дольше я думаю, тем интереснее мне становится: а знал ли наставник, что во мне течёт кровь драконорождённых? А если знал, то знал — какая именно? Как же мне хочется это спросить у него, но у меня отняли эту возможность, и теперь я обязан отплатить тем, кто это сделал. Клянусь пятью великими драконами, наставник, все кто в этом виновен умрут.

За все годы, что он учил меня, ни разу, ни одним словом, ни одним взглядом он не дал понять, что знает о моей крови. Может, знал и молчал, потому что понимал: такое знание крайне опасно. В империи, где драконорождённых считают поштучно, где каждый из них на учёте в Канцелярии, где само рождение с эссенцией определяет твою судьбу от колыбели до могилы — быть незарегистрированным драконорождённым означает быть либо мертвецом, либо чужим оружием. Третьего не дано.

Но наставник был необычным человеком, не даром ему покровительствовала сама вдовствующая императрица, а уж она в политических играх знала толк. Злые языки говорят, что благодаря ней несколько древних родов пресеклись. Так что мой учитель выбрал третий вариант. Он сделал из меня вора. Лучшего вора в Облачном городе. И ни разу не заикнулся о том, чья кровь течёт в моих жилах. Я обыскал все известные мне тайники и тайна моего рождения все еще тайна.

Водяной не ожидал, что я уцелею. Он смотрел на место удара, где черепица ещё оседала в облаке пыли, и в его глазах мелькнуло удивление. Он видел перед собой человека. Быстрого, ловкого, но человека. Молодого вора с хорошими рефлексами, не более. Пусть так и думает дальше. Пусть считает, что я не умею играть в такие игры.

Его новый глиф был на редкость неприятным. Широкий полукруг ледяных игл, перекрывших полкрыши. Наверное это выглядело очень красиво, если смотреть со стороны. В моем случае это ощущалось смертельно, если будешь стоять на пути. Уклониться целиком было невозможно, и я даже не стал пытаться. Просто упал плашмя, вжавшись в черепицу. Большинство игл прошло над головой, со свистом, от которого заложило уши. Три или четыре впились в левое плечо — те, что летели чуть ниже основной волны. Плоть пронзила острая и злая боль. На беду этого островитянина, боль оказалась не смертельной, а такой, что заставляет думать быстрее — как вернуть её обратно. Улица научила меня если тебя ударили ударь в ответ еще сильнее. И этому правилу я следовал всегда.