Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 80 – Константин Зайцев

Бойцы Мэй Лин мгновенно использовали шанс и ударили с фланга, оттеснив парализованных островитян назад. Опытные профессионалы даже не думали, откуда им пришла помощь, откуда взялся бронзовый снаряд и почему враги вдруг попадали на колени. Просто увидели возможность и использовали. За это я уважаю людей Канцелярии: они могут не любить тебя, но в бою работают как часы. Было бы их у нас больше, то операция была бы намного проще. Но жизнь та еще сука и не терпит сослагательного наклонения.

Водяной не дрогнул, его воля и эссенция текущая в жилах оказались сильнее страха. Он стоял в центре своих людей, окружённый легким облаком влаги, и смотрел прямо на меня. Не на мёртвого товарища, не на запаниковавших бойцов, а именно на меня. Он почувствовал природу удара. Почувствовал Изнанку, любой драконорожденный бы почувствовал. И в его глазах удивление сменилось чем-то похожим на уважение. Или на голод. Островитяне — странный народ: они уважают то, что может их убить, и преклоняются перед смертью, хоть и говорят, что не боятся её, и весь их путь — это путь к смерти. И я как добрый человек, конечно же готов отправить этого татуированного выродка в конечную точку его пути.

Стоило глифу остыть, как я тут же выпустил второй паньгуаньби. Я целился в самого водяного, но он явно был опытным бойцом, знающим толк в боях драконорождённых. Взмах руки — и тут же перед ним поднялась плотная, вращающаяся стена воды, больше всего напоминающая щит из живого стекла. Толщиной в ладонь, может, больше, и щедро напитанная эссенцией воды. Обычный арбалетный болт увяз бы в ней, как в болоте, не причинив вреда.

И хоят мой заряд не был обычным арбалетным болтом, но все равно при ударе в водяную стену он хоть и прошёл, но серьезно ослабленным. Водяная защита замедлила его, сожрала большую часть энергии и прилично исказила траекторию. Но всё же бронзовая кисть добралась до своей цели, вот только вместо груди попала в левое плечо. Водяного крутануло, он отшатнулся и зарычал. Вот только не от боли, а скорее от бессильной ярости. Кровь густо хлынула по татуированному торсу. Татуировки морских змеев погасли в месте ранения, словно паньгуаньби перебил не только плоть, но и энергетический канал. Интересное наблюдение.

Ублюдок был ранен, но когда ты постоянно рискуешь своей жизнью, что тебе какая-то рана, пусть и болезненная? Времени на третий выстрел водяной мне не дал. Он быстро понял, что у меня ограниченный запас глифов, в отличие от него, и что я слишком быстрый, чтобы атаковать чем-то точечным. И ударил каким-то замудрённым глифом по крыше прямо подо мной. Умно: зачем гоняться за мухой, когда можно разрушить стену, на которой она сидит? Черепица, балки, камень — всё посыпалось вниз. И я вместе с ними.

Тело сработало куда раньше мозгов, и я рванул в опасном прыжке, который со стороны выглядел отчаянным прыжком человека, у которого рушится пол под ногами. Рискованный и опасный, но ничего необычного для того, у кого в жилах течёт кровь дракона. В самый последний момент я оттолкнулся от стены, тем самым гася инерцию падения, и ушёл в сторону длинным перекатом. От приземления ноги чуть гудели, а левое плечо горело огнём. Неприятно, но самое главное — живой. А раз так, то пора начать новую атаку.