Книга Город Госпожи Забвения, страница 231 – Алекс Феби

— Ты имеешь в виду изолятор! Это не проблема. Решается просто, если только знаешь как! Просто выпусти стаю фениксов – они сделают эту работу за считаные мгновения.

Присси сделала шаг к новой пирамиде, заглянула в дверь.

— Мне придется это сделать, да? Выпустить стаю? И в чем выгода?

Госпожа и в этот момент могла рассмеяться, но не рассмеялась.

— Маларкои в состоянии войны, Присси. Ты не забыла? И это тебе тоже придется взять на себя.

Присси подумала, что она могла бы взять власть и забыть про войну.

— Это тебе сейчас так кажется, – сказала Госпожа, – но ты не спеши. Игнорировать войну не так-то просто. Ассамблея наступает. Они хотят уничтожить всё это, растворить все эти царства в прежнее ничто, забрать вас всех обратно в учреждение перевоспитания и заставить жить в реальном мире. И это, скажу я тебе, было бы совсем не весело.

Пока Госпожа произносила эти слова, Присси решила, что будет делать. Трущобной девочке вроде нее предлагается нечто ценное, она берет его, несмотря на то, что к нему есть довесок. Почему? Потому что у нее никогда не было ничего своего. Что касается ее лично, то ситуация не может ухудшиться в сколь-нибудь значимой мере, так что заглядывать дареному коню в рот не имеет смысла. Тем не менее она поняла, что у нее остается еще несколько вопросов.

— Дашини сможет вернуться сюда, в ваш рай, теперь, когда она мертва?

Госпожа, возможно, улыбнулась, услышав этот вопрос, но Присси не могла это видеть. Судя по голосу, она всё же улыбалась.

— Ты очень умна для девочки из трущоб, верно? Да, Присси, Дашини вернется сюда. И, отвечая на твой следующий вопрос, она не будет рада, узнав, что я отдала тебе ее город, а отвечая на твой следующий вопрос, она может попытаться вернуть его себе. Но тут опять…

Госпожа продолжила рассуждать, но Присси устала слушать ее, а потому вошла в дверь размером с девочку в пирамиде немногим больше, чем девочка. Дашини может сделать то, Дашини может сделать это, Дашини нужен друг. Бла-бла-бла, не-пойми-что, не-пойми-что, не-пойми-что. Есть тип человека, готового брехать и брехать обо всем на свете, и Госпожа определенно принадлежала к этому типу.

Присси закрыла за собой дверь размером с девочку, и голос колоссальной женщины стих.

— Теперь Госпожа Маларкои я, – сказала себе Присси, – и мой первый приказ всем: дайте мне отдохнуть. Вы мне все до смерти надоели.

Проблему с медальоном никак не удавалось уладить. Каждый раз, когда Господин думал, что ему это удастся, когда угол отскока шел точно вверх, и ему казалось, что он может встать ровно под ним и поймать его, как крикетный мячик, какая-то невидимая сила вытаскивала медальон прямо из-под его носа.

Медальон тянуло в полость с телом Бога! Все волшебства творились там, если у них не хватало воли переместиться в другое место. Он видел это своими глазами, по ночам, которые проводил на балконах Особняка, волшебные загрязнения двигателей в Подполе, дрейфующих, подобно туману, туда, где лежит тело холстовика, а теперь туда утягивало и медальон, его волшебство притягивалось, тогда как материальные предметы отталкивались.

Господин остановился.

Дело вовсе не сводилось к тому, что его тело не имело сил бежать вечно или что ему не хватало скорости. Дело было в том, что он думал. Он стал реактивным, делал то, что хотела от него Порция, а посмотреть на мир собственными глазами ему не удавалось. Так обычно ведут себя животные – действуют, не думая, спровоцированные возбудителем. Неужели он упал так низко? Да, день определенно был плохой, но не настолько, чтобы он деградировал до самого низа.