Книга Город Госпожи Забвения, страница 182 – Алекс Феби

Они уже поднялись по пологому склону, но теперь она повела их вниз, в чашу между двумя высокими гранитными хребтами, напоминающими спины двух заморенных лошадей, разнесенными друг от друга на милю или больше. В тени этих двух хребтов казалось, будто эта чаша наполнена черной нефтью, густой смолой с добавлением свернувшейся и потемневшей крови, поверхность ее казалась зеркальной и вязкой, окаменевшее озеро, идеальное в своей ровности, нарушаемой разве что шипами, торчащими из нее повсюду, безмолвными, безлиственными вершинами мертвых деревьев. Здесь прежде был лес, догадался Анаксимандр, а теперь он почти полностью ушел под воду озера.

Кларисса пошла к той черте, которая разделяла сушу и воду, – а это была вода, не нефть, что подтвердила Кларисса, войдя в озеро на глубину, при которой вода легко закрыла ее щиколотки, без всякой натуги, которая проявила бы себя, будь это не вода, а смола. Она повернулась к двум своим сопровождающим:

— Я была девочкой, когда пришла сюда в первый раз. Озеро тогда называлось Дендрарий. Думаю, теперь у него нет названия. Я думаю, что запомнила, потому что тогда выкурила свою первую в жизни сигарету. За магазином подарков. – Она нахмурилась, прижала руку к виску, словно от этого воспоминания у нее разболелась голова. – Как же давно это было. Другой мир.

Анаксимандр, видя ее переживания, подбежал к ней, Беллоуз поплелся следом, но за считаные секунды, которые потребовались, чтобы приблизиться, она успела взять себя в руки, выдавила улыбку.

— Ну, да это так – между делом, – сказала она. – Там, на дне, система пещер. Мы должны найти вход.

Анаксимандр сел у ее ног и посмотрел на нее. Он помолчал, открыл было пасть, потом закрыл, потом снова открыл.

— Хотя я обязался служить вам, – сказал он наконец, – мои обязательства не требуют от меня слепого выполнения ваших приказов. Вы должны знать, что я исполню любое, почти без исключения, ваше приказание, и я прошу вас ответить на мою преданность, проявив ко мне доверие. Я мыслящее существо, и мне не нравится быть в неведении. Именно из этих соображений я спрашиваю: что вы планируете делать, придя сюда?

Сказав это, он высунул язык и тяжело задышал над ним, охлаждая себя таким образом и давая понять, что, задавая свой вопрос, он не рассчитывал на немедленный ответ на него.

Беллоуз громко фыркнул.

— Собака никогда не должна каким-то образом обуславливать свою преданность! Нет! Собака должна без всяких вопросов исполнять желание хозяйки, понимая, что интеллектуально хозяйка выше, что превосходит собаку умом и, самое главное, своими требованиями, у нее таких желаний много, а у собаки – ни одного. Не обращайте на него внимания, мадам, он…

На этом Кларисса оборвала его.

— Беллоуз, – сказала она, – ты, кажется, так и не выучил свой урок.

Беллоуз был пристыжен до такой степени, что даже поднес руку ко рту. Кларисса подошла к нему, опустила его руку.

— Ты можешь говорить что угодно, мальчик. Просто постарайся убедиться, что ты именно это хочешь сказать, а не то, что, по-твоему, хочет услышать кто-то другой. – Она отвернулась от него. – Эти пещеры ведут в церемониальный зал, это такой воздушный карман внутри неровной каменной сферы, одна из тех геологических странностей, которые любят посещать люди. Но я знаю, чем был этот зал. И чем он стал. – Она замолчала. Анаксимандр ждал.