Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 19 – Алевтина Варава

На улицах было непривычно многолюдно, но зато народонаселение прекратило аномальную общественную деятельность. Тротуар мели и заборы красили разве что рабочие в оранжевых спецовках. Остальные топали по своим делам или слонялись, наслаждаясь летним деньком, вместо того чтобы корчить из себя зомбированных волонтёров. Улетучилось без следа гниднево колдовство. Пензякам вернулась свобода воли. И они взялись её юзать в своё удовольствие: то и дело встречал Пашка ряженых, походу, где-то костюмированная туса проходит. И ещё ночью, видимо, было холодно: некоторые шастали в ну очень странной для лета одежде, хотя погода уже выправилась обратно в летнюю.

Встреча в ресте с коллективом «освободителей» вышла странной, хотя младший Соколов всяко себя настроил к драчливой троице относиться так, будто ничего не случилось, даже и к суке-Островской. Он изо всех сил старался приемлемо участвовать в дискуссии. Удивился возникшим у Васина и Островской ссадинам неведомого происхождения, рассказал, что у него такого не обнаружилось. Марципан объявил, что у него – тоже, но почему-то болела правая рука. Потом все слушали сводку, нарытую Славой из батиной головы про обстоятельства самоубийства мэра, и строили гипотезы.

Строили долго. Пашка даже нового медведя уныния схлопотал. И на хрена ему уже этот рост уровня, интересно, блин, знать?..

Игруха с украденного телефона историка, как уведомил тот же Слава, исчезла.

Гнидень повесился на канатике, которым были собраны в его мэрском кабинете шторы, около четырёх часов ночи на вторник. В то время во всём здании горсовета никого, кроме него и охранников на первом этаже, не было. Никаких причин считать, что суицид был сымитирован, у полиции не имелось, а вот с причиной дело оставалось загадочным. Основной версией считалась скорбь о пропавших без вести матери и жене, расследование исчезновения которых всё ещё велось.

Рассказывал обо всём этом Слава очень и очень мрачно.

Вообще, судя по тональности рассуждений и утреннему «визиту», подельнички Пашкины и правда были склонными к раскаянию. Даже сейчас, хотя и пары месяцев ещё не «играли».

Но как можно отсеять таких вот от братьев по разуму Завихренникова, тупо лазая по инфо?

Вот готов Пашка спорить, даже сто семьдесят девять рублей не выбрасывая, что, когда Марципан его в школе чмарил, по полу елозил и унижал всячески, он потом, вечерами, в подушку не плакал и вот таких вот встреч с сожалеющими дружками в кафехах не собирал.

То есть, делать выводы, подсматривая личную оценку собственных мудаческих поступков, – вообще не вариант. А как тогда?

Мозги сломать можно.

Почему-то казалось, что Лосев подсказал бы что-то дельное. И про поиск. И вообще по всей этой теме.

Только как его искать в среду?

Может, как-то можно через админскую учётку? Только как?..

Наконец-то консилиум постановил, что переливать из пустого в порожнее всё-таки хватит. Историка они так и так не вернут. Считать себя виноватыми или нет – остаётся на усмотрение каждого. Телефон Слава предложил обнулить до заводских настроек и выбросить, что взял на себя.

Порешили даже не жестить и друг за другом приглядывать.

Васин донёс, что Пуп недавно прокачался до сорокового уровня. Где-то он там его встретил. Пашка тут же вспомнил о телефоне Кумыжного у себя в столе, и они с Марципаном переглянулись.