Книга Осколки будущего, страница 473 – Алевтина Варава

То, что они с Эрру натворили, плохо укладывалось в прояснившейся голове.

Годы бреда казались теперь прочитанной длинной книжкой, не имеющей к ней отношения. Период после воспринимался как помрачение рассудка.

Аня ворочалась с боку на бок, кусая губы и давя на глазные яблоки до сиреневых разводов. Она пыталась не злиться на Тининого принца – он поддержал её, он в итоге вообще спас и её, и Нику. Но как мог он допустить подобное? Его не дурманили демоны… Впрочем, это как посмотреть. Разлад с возлюбленной лишил Эрру почвы под ногами в реальности, а это куда страшнее, чем самая правдоподобная иллюзия. Из его ада не спастись кольцом Памяти.

К тому же они глушили алкоголь вёдрами. Эрру был в таком же неадеквате, как и принцесса Авелилона.

Она же вообще перестала быть личностью. Запуталась в яви и снах, лишилась рассудка. Плюс спиртное.

Нельзя же считать изменой или предательством физическую близость в состоянии изменённого сознания? Да и физическую близость без чувств вовсе. Аня никогда не испытывала к Эрру любви – только признательность, понимание, желание помочь или излить свои горести. Она не могла бы представить себя с ним парой и на минуту.

Но никто и никогда не должен об этом узнать. Никогда более не должно это повториться.

Она вспоминала руки Эрру на своём теле. Отвращения не было, не было даже стыда. Скорее недоумение. Как могла она раз за разом делать что-то, столь неприятное любимому и самому дорогому человеку? Как могла находить утешение в том, что смертельно ранило бы Нику? Ведь она любит его так беззаветно и самоотверженно! Ведь она готова поступиться почти всеми своими принципами ради его спокойствия. Как же это стало реальным?

Но ведь она и не была собой.

Абсолютно.

И снова мысли пускались в дебри диковинных торгов…

К рассвету измученная Аня вынесла окончательный приговор: постановила, что в сложившихся обстоятельствах имела полное право на что угодно. Просто нужно оставить это позади. Начать старую жизнь сызнова.

Она приравняла роман с Эрру к роману с Пашей. Ни о том, ни о другом Ника никогда не узнает. Пора двигаться дальше.

Так Аня пожала руку собственной совести, и они учтиво откланялись.

Будущий муж пробудился на следующий день отдохнувший, свежий и сияющий, словно ребёнок вначале летних каникул. Что ж, из этого приключения она вынесла в качестве приза постыдную тайну, а он – сбывшуюся мечту. Может быть, это того стоило. Принцесса Авелилона невольно заразилась восторженной радостью суженого. Теперь они снова могли быть вместе по-настоящему. Его искрящиеся глаза опять делали её счастливой и помогали глубоко похоронить собственные грехи.

Однако даже забыв бытность в мире без магии, а только зная о ней, Аня боялась глубоко анализировать. Ведь её реальная – как же она могла в этом сомневаться? – жизнь с позиции рациональной, как бы она ко всему ни привыкла, куда больше походила на умопомешательство.

Принцесса Авелилона перестала пить. Одна мысль об алкоголе вызывала теперь отвращение. С Эрру она больше не встречалась, даже чтобы поговорить. Не могла пересилить себя, хотя и чувствовала вину – ведь его проблемы с Тиной остались более чем актуальными. Она продолжала относиться к нему с теплотой, но с трудом представляла разговор тет-а-тет. При посторонних на общих собраниях они бросали друг на друга понимающие многозначительные взгляды, улыбались украдкой и отводили глаза. Передатчики сохранили и последнюю переписку – вопрос Тининого принца: «Ты как?», и «Порядок», – присланное в ответ Аней.