Книга Осколки будущего, страница 411 – Алевтина Варава

Сейчас, усиленно таясь под столом или за диванами, она модифицировала свои игрушки или, бросив беглый взгляд на лестницу и дверь в кухню, заставляла откинутые далеко предметы самостоятельно подлетать прямо в руки. Оставалось надеяться, что Соня достаточно большая, чтобы не шалить так при обыкновенных смертных.

Тина наблюдала за своим нерождённым ребёнком с пустым, потерянным лицом. Аня готова была поспорить: перед глазами у той другие картины. Уже начался сентябрь, между ними и открывшейся тайной страшного грядущего пролегли два месяца. Но в последние дни к Тине будто вернулись неотвязные мысли об увиденном мраке. Для неё это не переломный момент, не катализатор. У неё не возникло цели. Она не властна всё изменить. Для неё тот мир – зловещая тень, в которую может трансформироваться окружающая реальность.

Тина шла к осознанию медленно. Поначалу складывалось впечатление, что она и вовсе легко отделалась. А может, просто Аня была занята своими внутренними конфликтами и не обращала внимания на мелочи. Летом она нередко замечала будущую дочь в коридоре у зеркала. Но Тина была прежней, и, казалось, успокоилась.

С приходом же учебного года, когда принцесса Авелилона наконец вдохнула полной грудью и осмотрелась по сторонам, подруга стала раздражительной и часто теперь впадала в оцепенение сродни сегодняшнему.

Если бы Аня могла объяснить.

Не нужно переживать. Бояться.

Она никогда не станет императрицей Анной. Ни за что не допустит подобного.

— Соня! Двенадцать ночи! – зазвенел в гостиной старческий голос Красоты. – Пошли чистить зубки.

— Неть! – протестовала сестрёнка. – Лизавета, я узе взосая! Я не хацу пать!

— Больше Рустам не придёт к нам в гости вечером, – угрожающе пообещала домработница. – Так, а откуда это? И это? Софья, ты опять за своё? Марш наверх! – И она принялась разгребать баррикады и растворять колдовски добытые игрушки под громогласные возмущения ребёнка.

Аня встала и двинулась в комнату Тины. Временно она жила там: вот уже почти месяц мама делала в спальне старшей дочери бюджетный, но кардинальный ремонт. В связи с чем Соня обрела богатые дары в виде всех игрушек принцессы Авелилона, трепетно хранимых ранее от брата и сестры. Особенный восторг вызвал у неё домик для Барби – мама экспортировала его полностью, вместе со шкафчиком, который изъяла из шведской стенки и сделала самостоятельным, прорубив даже окошки на месте, где в подростковом возрасте Аня клеила изображения природы с нарисованным поверх крестиком оконной рамки. Затишье на работе часто подталкивало Анжелу к изобретательным преобразованиям в родных стенах. Это её успокаивало.

После пандемии заказов катастрофически не было. Папин бизнес тоже не входил в колею. По этой причине летом Сухановы не поехали отдыхать, к буйному возмущению Стаси. Папа рассчитал водителя и обещал сам отвозить детей в школу, но всё чаще Тину назначали сопровождающей, и им со Стасом приходилось ехать на маршрутке, благо по утрам от центра к спальным районам те ходили полупустыми. Несколько раз Аня слышала, как папа отчитывал маму за нолики в счетах за электричество. Он начал следить за брошенным включённым светом и ругаться, раздражая детей. Красота едва не лишилась работы. Пришлось сочинить слёзную речь о том, что старушка не в состоянии сейчас снять себе жильё и просит позволить ей остаться у Сухановых без жалования.