Книга Осколки будущего, страница 408 – Алевтина Варава

Монстр таращился гниющими глазами. Аня оттолкнулась ногами от заиндевевшей лужи и выбралась из-под гада. Твари не тронули Жаклин, Тину и умирающую Натали. Все они тянулись к ней – ползком, бегом, рывками… Тысячи существ. Будто Аня – центр муравейника. Матка.

— Стойте! – опять попробовала она. И войско замерло.

«Никто не видел врага. Мы ничего о нём не знаем».

Нет, это слишком даже после всего, здесь случившегося…

Аня посмотрела ближайшему демону в глаза. Искалеченное лицо, разлагающаяся плоть. Он повиновался ей.

— Вас послала… я? – тихо спросила принцесса Авелилона. Чудище медленно, но отчётливо кивнуло, будто опуская лезвие гильотины. – Зачем? – прерывистым шёпотом добавила Аня.

Урод повёл головой. Интеллектом эти твари явно не обладали.

На секунду неистовое желание заставить армию монстров добраться до императрицы и разорвать её на куски, затопило всё. И тут откуда-то сверху разнёсся знакомый голос. Её. Их голос.

— Тебе рано понять это. Мы живём, чтобы бороться. – Слова грохотали всюду – надо льдом и пепелищем. – Наш удел – вечная борьба. В ней мы черпаем силу. Так она растёт. Мы боремся, дабы когда-нибудь иметь власть победить. Ради одного боя мы обращаем в битву всё наше существование. Этих монстров сотворила не я, а судьба. И имя ей Розалина. Я – лишь орудие. Мы должны были пройти и через это. И прошли. Я создала их, а ты – велишь им умереть. Демоны пропадут, а мы станем готовиться к новому, иному бою. Придёт время, и ты поймёшь. Цель нашего бытия – постоянная битва. Таковы правила. Мы следуем своему предназначению, как бы это ни было тяжело. Потому что мы – воины. Мы верны долгу. И всё будет как дóлжно. Ты ничего не сможешь изменить. Ты ничего не имеешь права менять. Кому-то суждено погибнуть ради великой цели. И даже миллионные жертвы ничтожны ради неё. Так нужно. Со временем ты поймёшь…

— Умрите, – проскулила Аня, чувствуя опустошение и дикую усталость. – Умрите вы, все.

Впереди – насколько хватало глаз – на выжженной и замороженной частях мутанты падали и застывали. Аня вздрогнула, когда в её руке возник хрустальный бокал на длинной ножке.

— Выпей, чтобы забыть! – прокатилось с небес, и всё заволокла пелена. – До поры. Настанет час, и ты всё поймёшь.

…Вот она стоит около праздничного стола в банкетном амфитеатре замка Ханны. Кажется, никто не хватился их за время отсутствия. Боевой сарафан обернулся вечерним платьем. У самых губ – ёмкость, полная забвения. Её поверхность горячая. Всего один глоток, чтобы выпустить из памяти мрак кошмарной судьбы. Не знать. Только бы не знать. Если она будет это знать – сойдёт с ума. Безысходность. Вакуум. Бессмыслица. Помнить слишком страшно.

Это ещё хуже мыслей об Аде. Это вечный Ад уже сейчас.

Страшнее укоров в трусости. Лучше трусость, чем подобное служение долгу. Но ведь именно трусость к нему привела.

Императрица Анна без раздумий умылась бы серной кислотой, так же легко, как приказала демонам уничтожить население своего государства. Они убили даже императора! Господи боже мой, она позволит им убить Нику. Она прикажет убить Нику.

Аня слаба. Безвольна. Потому она и покорится. Потому станет такой. Потому сотворит весь этот ужас по велению Розалины. Слабая, чтобы противостоять, она обернётся смертоносным орудием.