Онлайн книга «Саранча»
|
Аким прыгает в окоп, всё дно которого засыпано гильзами, стреляет ещё и ещё. Всё, пусто. Шарит рукой в коробке с патронами, там их немного уже осталось. Раз, два, три, четыре. Четыре патрона в пенале. Затвор. Один уходит в ствол. Пять. Пять патронов в дробовике, как положено. Дробовик готов. Только вот каждый раз затвор загоняет патрон в ствол словно нехотя. И снова он стреляет, теперь после каждого выстрела ожидая, что патрон вот-вот перекосит и он опять застрянет. Нет, расстрелял всё на это раз без происшествий. Снова лезет в коробку, там совсем мало патронов, но это ничего, у него ещё полная разгрузка: на груди двести штук. Раз, два, три, четыре. Четыре патрона в пенале. Затвор. Один уходит в ствол. Пять. Пять патронов в дробовике, как положено. Дробовик готов. Ему кажется, или это так и есть, он не может понять, но срез ствола только что был красным. Нет, показалось, но вот то, что от ствола идёт пар, так как усилился дождь, это факт. Выстрел — затвор. Кажется, тварей стало меньше. Выстрел — затвор. Нет, показалось: ползут, и ползут, и ползут. Выстрел — затвор. Жрут останки другу друга, прожорливая сволочь, и ползут и ползут. Выстрел — затвор. Затвор в руке стал противно вихляться. Люфт страшный. Выстрел — пенал пуст. Раз, два, три, четыре. Четыре патрона в пенале. Затвор. Один уходит в ствол. Пять. Пять патронов в дробовике, как положено. Дробовик готов. В коробке патронов осталось меньше десятка. Он вскидывает дробовик к плечу. — Лента! — кричит пулемётчик. У Саблина дробовик заряжен, он хватает пистолет и бежит к Каштенкову, на ходу выкидывая из пистолета пустой магазин и загоняя в него новый. Прибегает, хватает с мокрого от дождя брезента упаковку, разрывает целлофан. Саша как раз закончил стрельбу, откидывает крышку механизма. Снова поливает механизм и руки Саблина водой. Саблин укладывает ленту на зубцы. И говорит: — Саня. Каштенков знает, что хочет сказать Саблин, и отвечает чуть раздражённо: — Да, знаю. Он захлопывает механизм, дёргает затвор. Они оба заноют: эта лента последняя. Саблин встаёт. А Каштенков вдруг открывает забрало шлема, плевать, что там внизу по склону к ним бегут сколопендры, он говорит улыбаясь: — Слышь, Саблин, а ты казак толковый… Надёжный… В любом деле… Ну, когда ты был рядом, как-то спокойнее было всегда… — он протягивает Акиму руку. — Давай, брат-казак. Саблин открывает забрало, крепко жмёт руку Сашке, он сейчас немного зол на Каштенкова, зачем он всё это говорит, не вовремя сейчас, но отвечает: — Ты, Саня, это… Тоже… — Что тоже? — спрашивает пулемётчик, улыбаясь. — Ну… хороший пулемётчик… Ну, это… — Ох и балагур ты, Саблин, — смеётся Сашка, — как скажешь что, так сердце замирает. Он закрывает забрало, Аким поворачивается и быстро идёт к себе. — Не грусти, Акимка, — орёт ему Сашка вдогонку, — говорить ты не умеешь, за то воевать — мастер. — Ты тоже, Сань, ты тоже, — отвечет Аким, захлопывая забрало. Пам-м-бам-м-бам-м… Снова заработал пулемёт. Да, с ним спокойнее, но вот надолго ли его хватит. Глава 17 Саблин добежал к себе, на ходу стрелять не пришлось, Сашка все, что было, около окопа Акима уже перерыл пулемётом. Только грязь разлетелась в воздухе с кусками тварей вперемешку. Аким добежал и глянул в коробку. По дну каталось семь патронов. |