Книга Глубокий рейд. Голова, страница 44 – Борис Конофальский

Жена же стоит и ждёт и, как ни странно, ничего не говорит, но тут сын неожиданно возвращается. И прямо с порога говорит:

— Батя, Пивоваров про тебя спрашивал.

— Пивоваров? – не припоминает Аким, глядя на сына. – А это кто?

— Бать, ну ты же в госпитале у нас сто раз лежал, чего ты, нашего главного генетика не помнишь? Наш заведующий отделением регенерации.

— Да что же мне, упомнить всех ваших, что ли? У вас там два десятка врачей всяких, – беспечно отвечает отец.

— Так чего он спрашивал-то? – Настя уже насторожилась. Уже фартуком руки вытирает, заволновалась… Ей только повод дай.

— Спросил: отец из рейда вернулся? Говорю – вернулся. Много у него дел? Я сказал, что хватает. И тогда говорит, надо ему с тобой переговорить. Сказал, чтобы ты, как будет время, повидался с ним, говорит, пришёл сразу, без переписок.

— О, без переписок… По-простецкому, значит… Вот только у меня смотр взвода на носу, – говорит Саблин. – Может, потом.

И тут же Настя взвилась:

— Чего потом? Когда потом? Он же не просто так тебя ищет. Ему дел, что ли, нет, тебя по безделице искать, это по ране твоей последней, - она уже начала переживать, и теперь её не остановить. – Напиши ему сейчас.

Саблин смотрит на неё, потом на сына и прикидывает: да нет… Будь что по травме головы, так его бы вызвали в госпиталь через коммутатор приказом. Голова его уже почти не беспокоит. А рука так и вовсе не болит уже. Нет. Он военнообязанный, его здоровье – дело официальное. Этот Пивоваров хочет связаться с ним не из-за травмы. И Аким говорит жене:

— Генетик он, а травмами моими занимаются травматолог и хирург.

Потом смотрит на сына. Может, врач о Юрке хочет переговорить?

Ну а тот и добавляет:

— Батя, он сказал, что это важно.

«Ну так и есть, из-за Юрки. Видно, думает его генетике обучить. Регенерации. Ну, дело хорошее, конечно. Хочет у меня про деньги спросить. Есть ли на что Юрке учиться?».

— Видишь? – ее унимается Настя. – Это важно.

— Настя, это не из-за травмы, - уверенно уговорит ей Саблин, а сыну добавляет: – Ладно, смотр пройдёт – загляну к нему.

— Хорошо, бать, скажу тогда. А когда у тебя смотр? – уточняет сын.

— На этой неделе, - заканчивает разговор прапорщик.

Глава 13

В общем-то, с этим Пивоваровым Акиму было всё ясно: разговор должен был зайти про Юрку, но разве бабе это объяснишь? Видно, вчерашняя новость не шла у жены из головы. Два часа утра, она только у кур яйца отобрала, ещё не покормила семью, а уже завела своё нытьё:

— Ты, может, Пивоварову напишешь? Чего тянуть?

«Вот же какая нетерпеливая. Вон как её разбирает. Это всё от её любопытства».

— Напишу, напишу. – обещает прапорщик жене.

— Так сейчас и напиши, - настаивает Настя.

— Некогда мне, - Саблин открыл ящик с доспехом.

Он вчера выговор устроил Калмыкову и Ряжкину за то, что те в оружейку не зашли и ущерб не оценили, а у самого шлем исковеркан. Хорош он будет на плацу – командир первого взвода в побитом шлеме на сотенном смотре. Аким вертит главный и самый сложный предмет доспеха. Вздыхает. Сзади серьёзная вмятина. Из-за этого камера заднего обзора задралась и глядит вверх, влево. Гнездо для левого микрофона вывернуто с мясом.

Да… Шлем-то ему хорошо поломали. Ремонт обойдётся недёшево. Да и время займёт.

«Ладно, если оружейник «голову» до смотра не починит, у Червоненко возьму на один денёк. Правда, у него старая модель, ну да ладно, может, отцы-атаманы не обратят внимания».