Онлайн книга «Глубокий рейд. Новые»
|
— Заходите, прапорщик. Дом был обжит, и в нём чувствовалось женская рука. Тут же были и игрушки. Но ни жены, ни детей сейчас дома на было. Саблин разделся, разулся, умылся в ванной, а когда вышел… Начался допрос. И, конечно же, он носил вид дружеской беседы, когда два офицера, которым поручено какое-то дело, решили за бутербродами, под водочку, познакомиться. Акиму сразу стало понятно, что Иванова в разведке держат не зря. Это был человек добродушный и простой, который запросто мог расположить к себе. Он угощал Саблина отличным салом и паштетом с галетами, всё время подливал водки и засыпал вопросами. На каких направлениях служили? Под чьим командованием? Какие награды имеете? Как быстро продвигались по службе? Как лично, Аким, оцениваете общую боевую ситуацию в последнее время? Какие настроения царят в казачьей среде? Как снабжают части? Всё это интересовало Иванова. Причём всё его любопытство имело форму приятельской беседы, болтовни двух военных, знающих свой предмет, один из которых штабной офицер, а другой — офицер-фронтовик. Говорили без напряжения, поэтому Аким без всякой задней мысли отвечал на все вопросы Иванова, пока беседа не дошла до дела, из-за которого Саблин сюда приехал. Тут уже Аким напрягся, и беседа сразу стала буксовать. «А кому же он помешал, этот Глаз?» — «Да есть люди?» — «Промысловики? Наверное, счёты сводят?» — «Наверное, я не знаю. Не спрашивал». — «А вам, прапорщик, это зачем?» — «Хорошую деньгу предложили». Аким не хотел рассказывать майору об этом деле, хотя понимал, что тот мог вызнать кое-что у Пивоваровой. Тем не менее они говорили почти час, и потом Иванов сказал: — Я сам вам помочь не смогу, у меня нет времени таскаться по болотам, я не могу надолго без причин покидать часть; но я ещё вчера радировал одному очень толковому офицеру, это командир Шестой оперативной группы. Базируется группа в Светлом. Командир группы лейтенант Фарафонов. Он ждёт вас. Думаю, что он может вам дать пару подсказок для выполнения задания. Лейтенант тот район знает отлично, он в тех болотах уже пятый год служит. Обстановку контролирует, с местными поддерживает отношения, в курсе всех дел. Я просил его собрать всю информацию по интересующему вас вопросу. Думаю, у Фарафонова есть что вам сообщить. — Спасибо, товарищ майор. — Утром зайдите в канцелярию, я дам распоряжение, вам подтвердят ваши командировки. Саблин вернулся к лодке и сказал казакам: до утра остаёмся здесь, поехали к гражданским пирсам, будем искать ночлег. — О, — Карасёв радовался. — Хоть помоемся. Да и остальные казаки тоже были довольны. Еда из тарелок, душ, стирка, сон на кроватях — конечно, после четырёх суток в КХЗ все будут счастливы. * * * Они хорошо отдохнули, учитывая, что в их лодке находилось целое состояние и её желательно было охранять. Место ведь чужое, людное. А где много людей, там всякого сброда предостаточно. Тем не менее душ, кровати, чистое белье на ночь казаки получили. И уже в два часа утра готовы были продолжить своё дело, свой путь. Вот только Саблин не мог поначалу никак определиться. Сидел с той бумажкой в руках, что дала ему Елена Мурашкина, и думал: ну и куда теперь? На Игрим к Женьку Кондыге или на Светлый к лейтенанту Фарафонову? От Белоярского до Игрима меньше двух сотен километров. Километров сто пятьдесят. В худшем случае девять часов хода. До Светлого часов пятнадцать. С кем из этих людей поговорить в первую очередь? Всё дело было в том, что Аким не знал, кому в этих краях можно доверять. Вроде заказчик дал контакты торговца маслом. Но кто их до конца знает, этих торговцев. А если Глаз узнает, что по его душу приехали? Пойди потом найди его тут, на Камне. И тогда он решил посоветоваться с ватагой. Он объяснил казакам ситуацию. И решение было единогласное, озвучил его Мирон Карасёв как самый старший в рейде: |