Книга Глубокий рейд. Новые, страница 97 – Борис Конофальский

Прапорщик выбирается из кубрика и смотрит в указанную сторону. Он сразу понимает, что хотел показать ему товарищ. Там из-за чёрной стены рогоза в небо бил тонкий и прямой луч фиолетового цвета. Луч пронзал чёрное небо и обрывался где-то там, среди звёзд, озаряя небо неестественным лиловым светом. Он был такой прямой и просматривался так чётко, что казался отсюда, из болота, не лучом, а чем-то твёрдым, материальным.

— Видал какой! — произнёс Калмыков, тоже не отводивший взгляд от луча.

— Да уж видал пару раз, — говорит Аким, хотя, если честно, вот так отчётливо ему видеть это явление ещё не доводилось. Уж очень ярок и чёток был луч, вырывавшийся в небо из Станции пришлых, что находилась на конечности мыса. И он интересуется: — Мирон, далеко до него?

Тот, заглянув в монитор рации, отвечает:

— До радиомаяка Первой заставы шестьдесят семь вёрст. Значит, — он прикидывает, — до Станции верст под сто.

— Сто вёрст, а вон как хорошо его видно, — замечает Николай.

«Да уж, видно так видно!».

— Красиво, — восхищается Карасёв.

Но Акиму так не кажется. А кажется ему этот луч… неестественным, чужим и… страшным.

— Ладно, казаки, полюбовались — поехали дальше, — говорит он наконец и уходит в кубрик спать.

Пошли вдоль берега на запад. Не останавливаясь, не заходя в станицы и поселения, мимо которых проходили. Шли первые сутки не спеша, на небольших глубинах держали обороты средние, а у истоков Надыма, на хороших плёсах, в руслах мелких речушек, на нормальных глубинах, без густой ряски и бесконечных полей кувшинки, уже поднажали. В общем, до Белоярского дошли засветло, меньше чем за двое суток с того момента, как видели луч. А уже к шести часам вечера они швартовались под стенами военной базы. Можно было бы, конечно, найти место у причалов гражданских, но от них ещё попробуй дошагай до базы. Город-то немаленький, как и сама база.

— Ну, казаки, не знаю, когда вернусь… — говорит Саблин, отряхивая пыльник и приводя себя в порядок. Он не хотел прийти в военную часть грязный, как болотный бродяга, и посему почистил перед выходом и КХЗ, и обувь. Даже очки с перчатками новые достал. — Я пошёл искать майора Иванова. Мне с ним переговорить нужно. Так что ждите.

— Есть ждать, — за всех ответил Кульков, вроде как беря на себя командование в отсутствие атамана, хотя, по идее, Мирон-то по званию был постарше Николая. Но одно дело война, другое — рейд.

Дежурный на КПП, разложив перед собой запрос из своей же части, который отдал ему Саблин, долго созванивался с кем-то и всё-таки через полчаса сообщил Акиму:

— Товарищ прапорщик, товарищ майор уже дома, он сказал, чтобы вы шли к нему. Это вам сейчас, как выйдете, сразу направо. Седьмая улица, дом шестнадцать, квартира два.

И Аким пошёл искать шестнадцатый дом. Военные городки ему нравились даже больше, чем казачьи станицы. Улицы прямые, перекрёстки под прямым углом, забора нет. Дома выбелены, на каждом доме фонарь, всё пронумеровано, везде чистота. Песка на улицах нет, хотя тут, среди болота, рядом с рекою, вдалеке от степных барханов, пыли с песком и не должно вроде быть. А пыльцу из болота тут убирали автопылесосами.

Замначальника разведотдела большой части — это чин немалый, и посему жил майор на улице с хорошими домами, сплошь уставленными солнечными панелями. Тут же у каждого дома были и ветровые турбины. То есть электричества в таких домах хватало на круглосуточное охлаждение и воздуха, и продуктов. Майор оказался крепким и высоким человеком, который короткий стрижкой пытался скрыть большие залысины. Он сразу пожал Акиму руку и пригласил его в дом.