Книга Руины веры, страница 145 – Татьяна Солодкова

Только когда отхожу подальше, удается понять, откуда доносятся голоса — из-за закрытой двери. Слышно плохо, но если прижаться ухом к двери…

— Сумма та же, что и в прошлые разы, — слышу голос Гила. На этот раз предельно серьезный. — Шеф сказал, что расценок не меняет, независимо от исполнителя. Коэн озвучивал тебе цену?

— Нет, — Райан не решается врать, чтобы не попасться.

Гил называет сумму.

Прикидываю в уме. Много, очень много. Но недостаточно, чтобы вырваться из Нижнего мира, подкупить нужных людей, организовать себе новые документы, лицо и биографию. А в случае с Коэном новое лицо было бы необходимо, его шрам слишком бросался в глаза.

С другой стороны, это не первый заказ Коэна. Если он складывал полученные ранее средства и не тратил, то сумма уже близка к тому, чтобы ее хватило на все необходимое. Знать бы еще, где он хранил сбережения. Но сильно сомневаюсь, что Коэн мог с кем-то поделиться подобной информацией.

— Устроит, — отвечает Кесседи. — Ну, и что от меня за нее требуется?

— Полагаю, ты должен быть узнать, что, прежде чем сунуться, — голос Гила напрягается.

А вот Райана звучит ровно:

— В общих чертах. Если ты общался с Фредом, то должен знать, он не стал бы откровенничать.

— Ладно, — соглашается собеседник. — И что ты знаешь?

— Вам нужны смертники, и я их вам привел, — кажется, Кесседи решил идти ва-банк.

— Главное ты знаешь, лады, — Гил немного расслабляется. — Игра на миллионы, — продолжает, — поэтому дело не одного дня. Все должно быть организовано. А твои парни подготовлены.

— И ни о чем не должны догадываться.

— Это само собой. С Коэном проблем не было. Шли за ним, как овцы на убой. Так что, надеюсь, ты тоже пользуешься достаточным авторитетом.

— Достаточным.

— Вот и лады. Ты парень, вроде, дельный. Дело сделаем, потом как знаешь. Коэн просил вернуть его назад “вниз”. Вернули. Ты сам смотри. Есть, где затеряться, оставайся. Если нет, вернем.

— Хорошо, вернете, — соглашается Райан. Сначала не понимаю, но потом доходит. Все верно, если бы Кесседи попросился остаться, террористы могли бы начать опасаться, что он взболтнет кому-то что-то лишнее или попадется СБ.

— Ну, вот и порешали, — кажется, Гил доволен ответом. — Сейчас гони к своим, выбирайте вещи.

— Мы куда-то идем?

— Не сегодня. Завтра.

— А… — начинает Кесседи, но Гил бесцеремонно его прерывает.

— Завтра и расскажу подробности. Меньше знаешь, крепче спишь, приятель.

Нашел приятеля.

Слышу звук отодвигаемого стула. Пора сматываться.

Отрываю ухо от двери. Выпрямляюсь. Делаю шаг назад. И врезаюсь спиной в кого-то, стоящего за мной.

Вздрагиваю. Резко оборачиваюсь. Сантьяго смотрит хмуро и угрожающе. В руках “пушка”.

В довершение моих неприятностей открывается дверь, и в коридор выходят Гил и Кесседи. Бросаю на Райана виноватый взгляд. Он едва заметно закатывает глаза.

— Так-так, и что тут у нас? — интересуется Гил, рассматривая меня с любопытством патологоанатома, на стол перед которым положили любопытный экземпляр.

— Это случайно вышло, — выдаю самое глупое из того, что можно было бы сказать в свое оправдание. Вжимаю голову в плечи и принимаю смиренный вид.

Сантьяго стоит за спиной, возвышаясь надо мной на две головы. Слышу его раздраженное тяжелое дыхание. Помню о пистолете, не дергаюсь.