Книга Руины веры, страница 142 – Татьяна Солодкова

— Ага, — принимается кивать Рид, — им самым. Скудным. Так что, сказал, есть, спать и не шуметь.

— Ясно, — постукиваю пальцами по ноге. Какой же гадкий бежевый цвет у пижам. Еще и одинаковые на всех. Чувствую себя, словно в тюремной робе. — Ну а вы? — решаю удовлетворить свое любопытство. — Тоже поубивали бы всех верхних, потому что им живется легче, чем вам?

Проклятые переглядываются. По крайней мере, не ответили “да” сразу и единогласно.

— Ну, если полезут, можно и убить, — высказывается Рид, почесывая затылок. Обращаю внимание, что ему, как и мне, не мешало бы подстричься. — А так-то что? Ходить и стрелять всех направо и налево?

— Неинтересно, — поддакивает Кир.

Чем больше наблюдаю за близнецами, тем больше убеждаюсь, что у младшего своего собственного мнения нет. Радует, что мнение Рида сходно с моим, а не с недавно высказанным Куртом.

— Я согласен, — пожимает плечами Олаф. — Делать мне больше нечего. Если останемся здесь, то что нам с “верхними” вообще делить?

Понятно, этому дать теплое место, и не до мести.

— А я… я не знаю, — теряется Попс, понимая, что остальные уже высказались. — Ну, кто-то же виноват? Кто-то должен отвечать? — при этом не утверждает, а спрашивает.

— Никто никому ничего не должен, — напоминает ему Олаф. — Уже мог бы понять. Тоже мне, борец за справедливость.

Киваю своим мыслям. Что ж, неплохо. По крайней мере, Проклятые настроены не агрессивно. А с Куртом Кесседи уладит. Надеюсь.

— Кэм, а ты тоже из Верхнего мира, получается? — застает меня врасплох любознательный Попс, что едва не давлюсь.

— Ага, — что уж теперь отрицать.

— Поэтому вы с Кессом так легко подружились? Потому что вы оба отсюда?

Удивленно поднимаю брови. Это называется “легко”?

— Что за глупость? — немедленно отрицаю. — Люди дружат за поступки, а не родословную! — черт, откуда этот пафос?

— Во, загнул! — тут же начинает ржать Рид. Кир подхватывает. Олаф присоединяется.

Сначала хочу возразить, потом затыкаюсь. Пусть смеются, пока есть такая возможность. Они, и правда, видели в этой жизни так мало, кроме холода, голода и побоев, что имеют право расслабиться хотя бы на один день.

— Спать охота, — потягивается Брэд, убирает пустую коробку в пакет для мусора. — Сантьяго сказал, ноги повыдергивает, если разведем свинарник, — поясняет остальным.

— Что такое свинарник? — хмурится Кир.

— Там, где свиньи, балбес, — не упускает повода съязвить его брат, замахивается.

— Да знаю я, — младший ловко уворачивается от оплеухи, — откуда я знаю, как свиней держат. Там, что, грязно?

— Ну, говорят же, “как свинья”, — глубокомысленно выдает Рид, — значит, грязно.

Мне совсем некстати вспоминается фильм, тайком от родителей посмотренный в детстве. Там преступник убивал своих жертв, а тела сбрасывал в загон к свиньям, которые их съедали, тем самым уничтожая улики.

Кэм, что творится у тебя в голове?!

Встаю, тоже выбрасываю свою коробку в мусорный пакет. Стаканов или бутылок не вижу, поэтому решаю попить из крана у себя в ванной.

— Пойду, посплю, пока еще можно, — сообщаю остальным и направляюсь к двери.

— Бывай, — дружелюбно машет мне рукой Олаф. — Я б тоже пошел, но там “важные переговоры”. Так что лягу тут, — и плюхается на ближайший матрас.

— Эй, это мой! — тут же вскидывается Попс, тянет Олафа за ногу. Начинается потасовка, но не злая, со смехом и поддразниванием.