Книга Любовь и долг. Колючка для Капитана, страница 17 – Анастасия Вейл

Торговцы наперебой расхваливали ткани, украшения и диковинные безделушки. Между рядами выступали жонглёры и музыканты, акробаты собирали восторженные крики, а фокусники ловко избавляли зрителей от лишних монет. Глаза разбегались, но особенно трудно было противостоять запахам. Горячий хлеб, мёд, корица, жареные орехи и сладкая выпечка смешивались в воздухе, заставляя забыть о приличиях и недавнем завтраке. Ивлин остановилась возле небольшой сцены, где двое артистов разыгрывали шуточную дуэль. Один вооружился деревянной ложкой, второй — огромной связкой сосисок. Она отвлеклась всего на минуту, но, повернувшись, обнаружила, что Ченнинг исчез. Айви нахмурилась и оглядела толпу. — Прекрасно. Не прошло и часа, а я уже потеряла взрослого мужчину. К счастью, пропажа вскоре обнаружилась. Ченнинг шёл к ней от ларька с выпечкой, держа в руке большую румяную булку. Выражение его лица было таким довольным, словно он купил не булку, а по меньшей мере особняк с конюшней и винным погребом. Айви невольно улыбнулась. Добравшись до неё, Ченнинг прожевал очередной кусок и протянул надкусанную булку. — Будешь? Она посмотрела сначала на выпечку, затем на него. — Какая щедрость. Особенно впечатляет, что лучшую половину ты уже съел. — Я проверял, не отравлена ли она. — И как? — Пока не умер. — Разочаровывающий результат. Ченнинг прижал ладонь к груди. — Вот она — благодарность за проявленное самопожертвование. — Ты исчез без предупреждения ради булки. — Ради очень хорошей булки, — уточнил он. — Не обесценивай мой выбор. Айви всё же отломила кусочек и попробовала. Тесто оказалось мягким, ещё тёплым, с густой медовой начинкой и орехами. — Ну? — самодовольно спросил Ченнинг. — Съедобно. — Ты закрыла глаза от удовольствия. — Мне в глаз попала корица. — Разумеется. Он собирался откусить снова, но Айви ловко забрала булку из его руки. — Эй. Нахмурился Ченнинг. — Плата за то, что заставил меня искать тебя в толпе. — Ты искала меня? Я тронут. — Я беспокоилась, что придётся объяснять графине потерю её гостя. — И только поэтому? В его глазах мелькнула насмешка, но взгляд стал слишком внимательным. Айви почувствовала, как между ними на короткое мгновение натянулась невидимая струна. Она откусила булку, не отводя глаз. — Разумеется. Не воображай лишнего, Адриан. — Поздно. Я уже представил, как ты бросаешься мне на шею после мучительной разлуки. — Разлука длилась меньше двух минут. — Для любящего сердца и это вечность. Айви фыркнула и вернула ему остаток булки. — Ешь. Когда у тебя набит рот, ты гораздо приятнее. — А ты, оказывается, не боишься есть после меня. — После твоих речей мне уже ничего не страшно. Ченнинг усмехнулся и большим пальцем убрал с уголка её губ крошку. Прикосновение было лёгким и мимолётным. — Корица, — невинно пояснил он. Она чуть прищурилась. — Ты нарочно это сделал? — Убрал крошку? Разумеется. Не мог позволить тебе ходить по ярмарке в таком виде. — В каком ещё виде? — Слишком очаровательном. Это привлекает внимание. — Чьё? Приподняв брови спросила Айви. Ченнинг выдержал короткую паузу, и его улыбка стала чуть мягче. — Моё. Щеки Айви покрылись еле заметным румянцем. — Тогда тебе стоит смотреть в другую сторону. — Пробовал. Там не так интересно.

Она покачала головой и первой направилась дальше по торговым рядам. — Идём, пока твои комплименты не стали ещё хуже. — Значит, ты всё-таки признала, что это был комплимент? — Я признала только то, что тебе опасно давать слишком много сладкого. Ченнинг рассмеялся и поравнялся с ней. — В таком случае следующую булку придётся разделить поровну. — Следующую булку я съем сама. — Жестокая женщина. — Зато ты больше не потеряешься. Будешь следовать за булкой. Впереди гремела музыка, зазывали торговцы и вспыхивали яркие ленты, но отчего-то Айви казалось, что самым опасным развлечением на этой ярмарке был вовсе не огнедышащий артист. А мужчина, шагавший рядом.