Книга Неизбежность, страница 254 – Ева Яма

Магия текла из разлома, как кровь из раны. Она закручивалась в вихри, которые тянулись вверх и вниз, вырываясь из обоих миров и сливаясь в одно — в нечто, что не должно было существовать.

Неправильный, кривой, гнилой шов, которым сшили два мира, которые не должны были быть вместе. И этот шов расходился.

Каждый день.

Каждый час.

Каждую секунду.

И чары императора. Те самые, что пожирали три континента. Что заставляли Солариан превращаться в пустыню, Тарвелд — в лед, Морвейнд — умирать от голода. Это была не просто магия. Это была энергия, которая могла правильно функционировать только в Темном мире. Там, где ей и было место.

Ей пора возвращаться домой.

— Готова? — спросил Ник.

Я заглянула в его серые глаза, которые сейчас отражали всех вокруг, особенно дыру, икрящуюся всеми цветами. На его бледную кожу, на которой чернели вены. На его руки, которые дрожали от силы, которую он сдерживал.

— Нет, — ответила я. — Но это не имеет значения.

— Нет, не имеет, — усмехнулся он.

— Все готовы?! — крикнула я, и мой голос разнёсся по поляне.

Люди кивнули, как один. А те, кто лежал на носилках, подняли руки.

— Тогда идем.

Мы остановились перед самым разломом.

Он словно ждал.

Ник посмотрел на меня.

Я кивнула.

Наши пальцы переплелись.

И мир взорвался.

Боль.

Не та, что была при слиянии с Кайей.

Не та, что была в камере.

Это была боль, которая разрывала меня на атомы, выжигала каждую клетку, превращая меня в ничто.

Черные прожилки поползли по моим рукам, обжигая кожу.

Свет вспыхнул под кожей Ника неровными пульсациями.

Мы стали одним потоком.

Одной бурей, которая обрушилась на разлом.

Пространство дрогнуло. Складки воздуха начали сжиматься.

Два мира — наш и их — начали медленно разделяться.

С трудом и криком.

Разлом не хотел закрываться, сопротивляясь, пытаясь тянуть магию из обоих миров, чтобы удержать нас, затянуть в себя без права вернуться живыми.

— Держись! — крикнул Ник.

Эхо его голоса отозвалось в груди.

И я схватилась за его руки последними крохами воли.

Магия текла из нас, как кровь из раны.

Кожа становилась прозрачной.

Кости — хрупкими.

Сердце билось все медленнее.

Но разлом все же поддался нам, и густой, черный поток чар императора хлынули в него.

И тогда я почувствовала их.

Темные души отзывались одна за другой, словно разлом позвал их по имени.

Я подняла взгляд.

Среди людей уже стояли те, кого секунду назад здесь не было.

Маги с темными душами.

Боги, которые жили среди людей тысячелетиями.

Они выглядели как обычные люди. Только их тела были потрепаны, сохранив только крупицы магии. Болезни медленно их убивали. Отличались только глаза: древние, благодарные.

Разлом на мгновение расширился, и этого хватило.

Никто не отдавал приказов.

Не было ни криков, ни команд.

Они ждали этого сотню лет и теперь просто поняли.

Народ хлынул через разлом, как дети, бегущие к матери.

Последним остановился седовласый мужчина. Он посмотрел на меня и кивнул.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо.

Один за другим они уходили домой.

А мы...

Мы умирали.

Мое тело рассыпалось, магия иссякала, а сердце ударилось о ребра в последний раз.

— Ник... — прошептала я. — Ник, я...

— Держись, — его голос был хриплым и слабым. — Еще немного. Еще чуть-чуть.

Крейн потянул меня к разлому.

Мы сделали всего три шага, чтобы оказаться дома.