Книга Неизбежность, страница 249 – Ева Яма

Я подошла так близко, что видела, как дрожат его зрачки, слезы смешиваются с грязью, а губы шепчут мое имя, как молитву, которую он забыл.

— Ты говорил, что я принадлежу тебе. Но ты не пришел, Рей. Ты не пришел за мной, когда я гнила в камере, когда я ела дерьмо и спала в собственной моче, когда умоляла о смерти. Ты. Не. Пришел.

— Я не знал! — он закричал, и слюна брызнула мне в лицо. — Клянусь, я не знал! Если бы я знал, я бы...

— Ты бы что? — мой голос стал тише, и от этого страшнее. — Убил Ника? Спас меня? Стал героем? Нет, Рей. Ты бы сделал то же самое. Ты бы выбрал корону. Как всегда.

Говоря это, я не чувствовала боли или остатков той любви, которая когда-то сжигала меня изнутри. Только густое, липкое отвращение. Потому что я чуяла каждую нарушенную им клятву. Каждая воняла гнилью.

— Я готов! — он схватил меня за руку. Его пальцы были ледяными. — Клян...

— Заткни свою пасть, — сквозь зубы прошипела я, приближаясь к Рею опасно близко.

Он уже потянулся за своими мечами, но упал на колени не по своей воле.

Ник подошел ко мне со спины. Пальцем одной руки он заставил Рейнара приклонить колено. Потом нежно приобнял меня за талию. Так, чтобы Рей видел. Чтобы Рей чувствовал.

И Рейнар увидел. Почувствовал. Мой запах, пропитанный Ником, его потом, кожей и семенем.

— Нет... — прохрипел он. — Нет, нет, нет...

— Пусть говорит, — попросила я Ника.

Рейнар поднял голову. Его глаза стали окончательно безумными.

— Ты принадлежишь мне, — процедил он. Каждый слог — как нож. — Всегда принадлежала. И будешь. Даже если мне придется вырезать его из тебя. Даже если мне придется убить каждого, кто к тебе прикоснулся. Ты. Моя.

Ник обошел меня.

Первый удар пришелся по скуле основанием ладони. Кость хрустнула. Кровь брызнула на сухую траву, смешиваясь с грязью.

Я видела, как голова дернулась, слюна смешалась с кровью, глаза закатились на секунду. Рейнар отлетел, но Ник не дал ему упасть, схватив за волосы.

Второй удар — в живот коленом.

Рейнар сложился пополам, и из его рта вырвался хрип, похожий на рвоту.

Третий — в нос.

Размах был такой, что я услышала, как хрящ входит в череп. Кровь брызнула фонтаном.

Рейнар упал, но Ник поднял его снова за горло одной рукой, как тряпичную куклу, и впечатал спиной в стену крепости. Камни треснули.

— Ник, — спокойно окликнула я, — хватит.

Он замер, занеся кулак над головой Рейнара. На разбитых костяшках смешивалась кровь.

Я подошла к Рею, когда он сполз по стене, оставляя след. Теперь его лицо было ужасной маской: нос сломан, скула провалена, губы разбиты, один глаз заплыл, другой — смотрел на меня. И в нем была чистая, неразбавленная, абсолютная одержимость. Боли для него будто не существовало.

Я наклонилась, хватая его за волосы. Голова запрокинулась, обнажая горло.

— Ты все еще меня любишь... — еле прошептал он сквозь кровь с улыбкой, — значит... я еще... жив...

Радостный смех вырвался наружу из груди. В этот момент я поняла: он никогда не отпустит. И мне плевать.

Я отстранилась и посмотрела на него сверху вниз.

— Убирайся прочь, — прошептала я ему в лицо, — если еще хочешь оставаться королем, дышать, чтобы твое сердце продолжало биться. Убирайся. Сейчас. И никогда, слышишь, никогда не возвращайся.

Отпуская его волосы, я не надеялась, что король упадёт лицом в грязь. Это не доставило мне удовольствия, но я ощущала, как наслаждается Ник.