Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 37 – Татьяна Солодкова

— Просни-и-итесь! — Женя сделала еще одну попытку. Рубашка на плече мужчины была настолько засалена, что к ней прилипала ладонь. Да как так можно-то? — Яков, людям нужны медикаменты! Вы обещали съездить в аптеку еще во вторник!

— А она точно не блаженная? — уточнила хозяйка.

— Без понятия, — честно ответила ей Марина. — Но мне нравится. Мотивы же благие.

— Благие? Уверена? Она сказала, что Никитична через два часа сляжет с приступом.

— Ну!

— Так через два часа же! В будущем!

— Говорю ж, как Ванга…

— Яков! — упрямо повторила Женя и, поборов брезгливость, снова затрясла отказывающегося просыпаться и трезветь мужчину за плечо.

— Кому обещал, того прощаю, — сонно пробормотал Яков, выпустив в воздух новую дозу зловонных паров. — Отвалите.

Да конечно, отвалит она… Хотя, может, и отвалит — в этот четверг. А в следующий, то есть тот, который для нее одной повторится в ее субъективное завтра, продолжит так или иначе.

— Вы приготовили средство от похмелья? — Женя повернулась к хозяйке дома.

Женщина пожала худыми плечами.

— Так вы с порога велели. Сделала. Нести?

— А несите! — воинственно сказала Женя, а сама шагнула к журнальному столику, где стояла пятилитровая стеклянная банка. — Вода? — уточнила быстро, пока хозяйка не ушла.

— Вода, — подтвердила та. — Яшка как с вечера наклюкается, потом проснется и пить ужасно хочет.

— Спасибо, — серьезно кивнула Женя, подняла тяжелую банку, перехватила поудобнее и вылила прямехонько на голову не умеющего держать слово Якова…

Круг тридцать второй

— Серьезно? — округлил глаза, глядя на нее, Илья. — Вылила всю банку?

Они снова сидели на качелях во дворе дома с красным забором. Стеша дремала в тени на крыльце. Дарья Сергеевна и поддельный Егорка еще не пришли.

— Серьезно, — усмехнулась Женя и, прильнув к боку мужа, положила голову ему на плечо.

За этот бесконечный месяц (для нее одной!) часы, когда он наконец вспоминал ее и узнавал, были самыми счастливыми. Знать бы еще, где настоящий Егор…

Женя крепко зажмурилась, с усилием отгоняя от себя эти мысли, — слишком больно, слишком устала. Она вернет его, непременно вернет. Нельзя думать иначе.

— Ну а он что? — Видя, что жена надолго задумалась, Илья аккуратно ее потормошил.

— А что он? — эхом повторила Женя. — Орал как резаный.

— Драться хоть не кинулся? Видел я этого Якова — здоровый лось.

— Не кинулся, — успокоила она. — Но верещал долго.

— И в аптеку поехал?

— На третий круг — да.

Илья с силой оттолкнулся от земли. Качели плавно закачались.

— Надо было сперва привести в чувство меня, а потом вместе идти к пьяному мужику, — заявил он, как Жене показалось, несколько обиженно. — Что за манера вечно? Все сама, сама.

Она рассмеялась.

— Ты что, ревнуешь меня к алкоголику Якову?

Илья оскорбленно фыркнул, прижимая ее к себе крепче.

— Бешусь от того факта, что ты пытаешься нас спасти, а я сижу тут, как Спящая царевна, и день за днем жду, что ты меня разбудишь.

После этих слов Жене сразу расхотелось смеяться.

— Ты не ждешь, — грустно сказала она. — Ты меня не помнишь.

А круги менялись. Женя не знала, как, почему и каким образом они связаны между собой. Но этим утром по дороге с электрички она встретила Якова. Он ехал в райцентр на знаменитом тракторе деда Агафона. Трезвый.