Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 40 – Татьяна Солодкова

Женя внезапно узнала их все.

Она подошла ближе, протянула руку и коснулась одного рисунка кончиками пальцев — шершавый. Этот лист был весь в морщинках, словно старик, — кто-то вырвал его из спирали и жестоко смял, превратив в жалкий комок, а потом бережно разгладил и повесил на стену.

В тот день Женя сказала матери, что не планирует получать высшее образование и хочет стать художником. Сперва мама уточнила, не шутка ли это, потом попыталась мягко, но доходчиво донести, что искусство — удел избранных, кого-то с по-настоящему исключительными способностями или с большими деньгами и связями, а ей, обычной девочке Жене, надо реально смотреть на вещи.

После ухода матери из комнаты Женя с силой рванула последнюю, недоделанную еще работу из альбома, смяла и швырнула в стену.

Когда эмоции остыли, она, конечно же, подняла его с пола и отнесла в мусор — Женя всегда любила красоту и порядок. А из мусорной корзины уже точно не доставала, не разглаживала и не пыталась закончить…

И вот он здесь, на стене дома с красным забором.

— О, ничего себе! Совсем такой же! — Подошедший Илья с изумлением уставился на рисунок.

Женя же отдернула руку от бумаги, будто обжегшись.

— Ты чего? — Муж сразу нахмурился.

— Ничего. — Она попятилась от стены. Неприятное, опустошающее ощущение — будто увидела призрака. — Удивилась.

Илья снова перевел взгляд на рисунок в «морщинках». Склонил голову к плечу, изучая изображенный на нем дом с красным забором, точную копию того, в котором они сейчас находились, только с еще нераскрашенными крыльцом и кусочком крыши.

— И антенна даже такая же, — продолжил он подмечать мелкие детали. — Талантливо.

— Спасибо, — пробормотала Женя, без сил опустившись на широкий подлокотник бархатного дивана — лицом к стене с рисунками.

— Это твои работы? — Илья резко обернулся, и у него при этом было такое лицо, будто жена только что призналась ему в чем-то совершенно невозможном.

«Ха-ха, — мысленно высмеяла саму себя Женя. — Ты ежедневно говоришь ему, что вы во временной петле, и он тебе верит. Но то, что ты когда-то рисовала, удивило его гораздо больше».

— Мои. — Она пожала плечами. — Ты их раньше здесь не видел?

Илья снова повернулся к самодельной галерее рисунков, занимающей всю стену от пола до потолка. Упер руки в бока и запрокинул голову, теперь рассматривая те, что висели вверху.

— На чем они хоть держатся? — проворчала Женя.

— На двустороннем скотче, — тут же доложил муж, приподняв край ближайшего к нему листа и заглянув за него. — Варварство.

Она усмехнулась.

— В нарисованном доме только обои беречь, ну-ну.

— Тоже верно, — согласился Илья.

Оставив рисунки в покое, он подошел к ней.

Женя без слов подвинулась, и муж устроился рядом на подлокотнике. Не диван, а монстр — Женя-подросток, придумавшая этот дом и его интерьер, мало смыслила в эргономике и перегородила такой махиной полкомнаты.

— Знаешь, я… — Одной рукой Илья накрыл Женину ладонь, лежащую у нее на бедре, а второй потер свой лоб, хмурясь и явно делая над собой усилие, чтобы вспомнить. — Я сейчас вообще будто мамонт, который лежал себе, лежал во льдах, а его взяли и разморозили.

Женя прыснула и сжала его пальцы в ответ, погладила большим пальцем теплую кожу.

— То есть все-таки мамонт? Не Спящая царевна?