Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 35 – Татьяна Солодкова

— Нет, я не курю, — покачала головой Женя.

Через пару секунд до нее дошел запах горящего табака, и она поморщилась.

Владелица сельмага же от души затянулась.

— Я тоже, — ухмыльнулась, выпуская в воздух белесое облачко, — но что-то впечатлений сегодня много.

— Все равно вредно и дурно пахнет, — не согласилась Женя.

— Ага, — с готовностью подтвердила Марина и приложилась к папиросе еще. — Без фильтра — вообще дрянь.

Женя промолчала, отвернулась.

Ветер гнал по пустой дороге пыль, кудахтали куры, обмахивалась хвостом собака овчарко-волчьей наружности…

Когда из дома прибежала старушка, которую все называли Веруней, и принесла воды, Марью Никитичну подняли и напоили. Марина к тому моменту успела объявить всем, что Женя не кто иная, как наследница Ложкиной, и было дружно решено посадить ее рядом с захворавшей.

Волшебного исцеления, разумеется, не произошло. Но тень от вовремя поставленного зонта и прохладная вода сделали свое дело — Марье Никитичне немного полегчало. Тонометр показал уже не слишком страшные цифры, и она сама высказала желание уйти в дом.

И трость, и прибор для измерения давления тоже забрали. Благо про зонтик все забыли, и теперь можно было спокойно посидеть в его тени.

— Не пробудилось ничего, да? — сочувствующе спросила Марина, после того как еще несколько раз затянулась.

Женя не удержалась и помахала у себя перед носом, отгоняя табачный дух.

— Во лбу же звезда не зажглась, — ответила со злой иронией.

— М-да, — коротко протянула Марина и снова замолчала.

Ни одна из них понятия не имела, как должен пробуждаться или передаваться ведьмин дар. В любом случае, ничего нового в себе Женя не ощущала. Она вообще почти ничего не чувствовала, кроме раздражения и усталости, но те за столько четвергов стали ее постоянными спутниками.

— Марин?..

— Ась? — тут же откликнулась та.

— Я вот что подумала… — Женя повернулась к собеседнице, нахмурилась. — Как так вышло? Я понимаю, что аптеку у вас закрыли. Лекарств купить поблизости негде, надо ехать в райцентр. Ездите, закупаете впрок…

— Ну, — пришел черед нахмуриться Марине, не понимающей, к чему Женя ведет.

— Но я не верю, что у всей деревни совсем не осталось медикаментов. Старики, они же…

— Запасливые, — со знанием дела подмигнула Марина.

— Да. И чтобы ни у кого… Нет, не верю.

— Ну и правильно, что не веришь. — Женя недоуменно округлила глаза, а та продолжила: — Таблетка-другая наверняка есть у каждого. Лишнего точно нет. А Марья Никитична у нас дама не самого сахарного характера — кто ж ей последнее отдаст?

— Зонт же отдали, — буркнула Женя.

— Да это ничей зонт, — отмахнулась Марина. — Гарьевой внуки приезжали, когда она померла, да забыли у меня в магазине. Лежал полгода. То один возьмет, то другой. Вот кто-то принес сюда. Потом дальше по деревне пойдет.

Продавщица замолчала, а Женя откинулась спиной на забор позади себя и запрокинула голову. И без того ярко-желтый, на солнце зонт казался еще ярче.

— Красивый, — сказала она.

— Ага, — согласилась Марина.

Потом та заторопилась и ушла, потому как вспомнила, что в спешке бросила магазин открытым. А Женя еще долго сидела на скамье под ничьим зонтом и думала о том, как поступила бы она. Отдала бы человеку, которому плохо здесь и сейчас, последнее лекарство, которое в любой момент может понадобиться собственной семье, а когда случится пополнение запасов — неизвестно?