Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 33 – Татьяна Солодкова

Но Женя стояла у прилавка и никуда не спешила. Стоит ли опять? Так устала, что хоть вой.

На самом деле, она уже и выла, и рыдала. Толку-то? Четверг не собирался заканчиваться.

В этот момент дверь магазинчика распахнулась, и внутрь влетел старичок — сланцы на вязаные носки и гавайская футболка, — Женя видела его тут уже не один раз. Михалыч. Он всегда приходил за сахаром и жаловался, что его старуха опять затеяла варить варенье.

Однако в этот раз все пошло не по привычному сценарию. Пожилой мужчина тяжело дышал, будто от быстрого бега, и явно был взволнован.

— Маринка! — гаркнул он так громко, что у Жени едва не заложило уши. — Никитична помирает! Давление! Есть колеса⁈

Женя от неожиданности даже не сразу сообразила, о каких колесах идет речь. А вот Марина быстро сориентировалась.

— Ну, ты чего стоишь? — Продавец решительно сдернула с себя фартук. — Побежали!

— Куда? — все еще не понимала Женя.

— Как «куда»? — Марина уже выскочила из-за прилавка. — Дар принимать — баб Машу лечить!.. Михалыч, веди!

До места добежали быстро, благо расстояние тут было всего ничего.

Марья Никитична так никуда и не ушла с той самой скамьи, на которой ее в последний раз видела Женя. Только теперь старушка не сидела, а лежала навзничь, прикрытая от палящего солнца пристроенным между штакетинами забора большим желтым зонтом. У ее бедра лежал тонометр с потрепанной манжетой. Упавшую из ослабевших рук трость кто-то заботливо прислонил к ограде.

Женя резко затормозила, не добежав до скамейки нескольких метров.

— Это что, — пробормотала она, не веря своим глазам, — какая-то подстава?

— Чего-о⁈ Чего у вас там⁈ — прокричал сильно отставший Михалыч. С одной стороны, возраст. С другой — в сланцах не больно-то побегаешь.

— Ниче… ниче! — отмахнулась от него Марина, даже не обернувшись. Поравнялась с Женей, уперла руки в бока, восстанавливая дыхание. Она умудрилась взмокнуть и запыхаться, даже несмотря на крошечное расстояние. Правда, бежала быстро и стала сдавать только в самом конце. — Какая… под… става? Ты… о чем… Женьк?

— Об этом! — Женя в сердцах взмахнула рукой, указывая направление. Яркий зонт впереди притягивал внимание не хуже света маяка в ночи.

Ну а как еще ей следовало понимать происходящее? Михалыч примчался, навел панику. По его поведению и словам Женя решила, что бедная старушка погибает в одиночестве и ей совсем некому помочь. Потому, собственно, так торопилась.

Однако по всему выходило, что это было хитрым планом Марины для пробуждения ведьмовского дара. Когда только успела все это провернуть, спрашивается? Никуда ведь не отходила…

Теперь же Женя стояла в двух шагах от скамьи, на которой лежала бледным лицом к небу, вернее, куполу зонта, Марья Никитична. Хоть тут не соврали: старушке, судя по ее болезненному виду, и правда стало плохо. Но остальное… Сколько тут собралось людей? Один, два… Да человек десять! Похоже, все ближайшие соседи высыпали из дворов.

И что? Михалыч бросился в конец улицы в сельмаг за «колесами», а там совершенно случайно в этот момент оказалась Женя, наследница исцеляющей всех ведьмы?

Не верится, подстава как есть.

— Тю, да ты чего, Женьк? — Марина очень натурально округлила глаза, а потом осуждающе покачала головой. После чего решительно шагнула к скамье. — А ну, расступитесь, люди добрые. Помощь пришла!