Книга Приключение в Зиму, страница 183 – Катарина Ёлохова

И, наверное, впервые в жизни я бы даже не стал потом отшучиваться. Не спрятался бы за ухмылкой.

А просто посмотрел бы ей в глаза и сказал как есть: что я давно и безнадёжно принадлежу ей.

Не как пленник. Не как должник. А как тот, кто сам сунулся в этот сладкий омут и, что самое дикое, ни разу об этом не пожалел.

Хотя ради такой драконицы, как она, разве можно о чём-то жалеть? Она определённо стоит любой боли, любого помешательства и любой жизни. Моей — уж точно.

Первым нападает тот, что с косой: его лезвие чертит в воздухе быструю дугу. Я резко ухожу вниз, пропуская смертоносный полумесяц над головой.

Коса с визгом рассекает воздух там, где ещё мгновение назад была моя шея.

— Вот это да! — хохочу, как ненормальный. — Ещё бы чуть-чуть, — я резко чиркаю рукоятью клинка вдоль горла и склоняю голову набок, имитируя, как она слетает с плеч, — и моя песенка была бы спета!

Стражники не оценивают мой юмор.

Неудивительно, что они пошли именно за Тиндроссом: тот тоже шуток не понимает.

Тот, что с косой, дёргает древко обратно, разворачивая лезвие для нового удара.

Я не даю ему закончить движение: бросаюсь вперёд, почти вплотную, туда, где его проклятая железяка становится слишком неповоротливой для нового манёвра. Веду клинок снизу вверх, прямо под подмышку — туда, где между пластинами доспеха виднеется брешь.

Лезвие входит неглубоко. Но этого хватает, чтобы стражник на несколько мгновений потерял концентрацию и позволил мне скользнуть себе за спину ровно в тот момент, когда второй уже заносит один из изогнутых клинков для удара.

Я резко толкаю раненого стражника вперёд, прямо под удар его напарника. Тот уже не успевает остановиться. Изогнутое лезвие с мокрым хрустом входит аккурат ему в бок.

Раненый стражник издаёт рык и оседает на одно колено. Второй на мгновение замирает, будто сам не верит, что только что вонзил клинок в своего.

Похоже, Многоликая сегодня благоволит мне.

— Так вы и без меня вполне управитесь! — выкрикиваю охрипшим голосом. И, не дав им опомниться, просто… удираю.

Я, конечно, малость отбитый на голову. Но не настолько, чтобы сражаться в открытом пространстве с тремя матёрыми воинами, которых явно годами учили убивать таких зарвавшихся наглецов, как я.

Радует только одно: я не единственный подбитый из этой шайки. А значит, у меня есть ещё шанс против них. Крохотный. Но всё же есть.

Главное — успеть нырнуть в арку длинного узкого коридора, а там…

Я не успеваю закончить мысль, как стражник с изогнутыми клинками оказывается прямо передо мной.

Вот же ж скользкая тварь.

Я даже не успеваю затормозить. Не успеваю уйти в сторону. Не успеваю вскинуть свои клинки.

Он бьёт размашисто прямо мне в грудь.

Две серебряные дуги вспарывают морозный воздух, а затем и меня.

Боль приходит не сразу. Сначала лишь странное, тупое удивление. Такое, будто тело ещё не поняло, что произошло. Что его только что располосовали, как свиную рульку.

Я делаю шаг назад. Или пытаюсь.

И ровно в этот момент позади меня слышится скрежет камней.

Сердце глухо ударяет в рёбра. Один раз. Тяжело. Обречённо.

И следом мне в спину вонзается холодная, безжалостная сталь.

Насквозь.

Из горла вырывается сдавленный хрип вместе с облаком пара.

Я медленно роняю взгляд вниз — туда, где из моего живота торчит остриё.