Книга Приключение в Зиму, страница 181 – Катарина Ёлохова

Первый стражник появляется в проходе почти бесшумно.

Он смотрит в противоположный угол, и мне этого оказывается достаточно для одного точного удара.

Рывок — и моё лезвие входит ровно под металлическую маску, туда, где шея не защищена. Стражник хрипит, оседает, и я подхватываю его тело, чтобы оно не вызвало лишнего шума.

Меня сложно назвать воином. У меня нет всего того, что есть у Кассия: стальной выправки, благородного блеска в глазах и умения красиво сходиться на клинках под восхищённые возгласы.

Я авантюрист, бард, вор и балагур, который ввязывается в драки только тогда, когда другого не остаётся. Ну и, в некоторых случаях, чтобы выпустить пар. Например, как сейчас.

И мои методы далеки от рыцарской чести. Я не устраиваю изящных поединков. Я устраиваю неприятные неожиданности. Особенно тем, кто носит белые маски и служит подлому регенту.

Второй появляется за спиной, когда я собираюсь вытереть лезвие о плащ.

Я даже не оборачиваюсь. Резко приседаю, пропуская над головой тяжёлый меч, который запросто мог меня располовинить. И бью ногой в колено.

Хруст.

Вой.

Стражник неожиданно выпускает силу, сковывает меня ею и вышвыривает во двор так, что я пролетаю над землёй, как мешок с мелкой картошкой, и со всего маху врезаюсь в тренировочное чучело.

Солома, тряпьё и щепки разлетаются вокруг меня.

Одна острая деревяшка даже нагло вонзается мне под лопатку.

Сука.

Больно.

Перед глазами на миг вспыхивает белым. Я перекатываюсь на бок, выплёвывая ругательства сквозь зубы, и чувствую, как деревяшка под лопаткой шевелится вместе со мной.

Я, конечно, люблю боль. Но не настолько.

— В нашей крепости завелась ещё одна крыса, — разносится голос Тиндросса прежде чем я успеваю достать обломок из спины.

Я замираю.

Вот же ж засада!

Мне совсем не улыбается встретиться с ним сейчас. Особенно в роли побитой куропатки.

— И для тебя найдётся отрава… — задумчиво изрекает он, взирая на меня сверху стены.

— Какая честь, — выдыхаю я и, наконец, выдёргиваю деревяшку из-под лопатки. Боль тут же взрывается под кожей, и я крепко стискиваю челюсти. — Сам регент решил заняться грызунами.

Тиндросс никак не реагирует на мою дерзость. Только смотрит сверху вниз, как и полагается таким, как он. И в его взгляде нет ни злобы, ни презрения. Лишь холодное, выверенное спокойствие. Как у короля, который уже вынес приговор и теперь просто ждёт, когда палач сделает своё дело.

Даже как-то обидно.

Я, между прочим, стараюсь.

— Так это ты тот щенок, что вьётся вокруг Лиады, — произносит регент со сдержанным любопытством. — Видимо, она действительно вся в мать: выбирает себе таких же отбросов.

— Так ласково меня ещё никто не называл, — ёрничаю я и с усилием встаю на ноги, чувствуя, как по спине стекает горячая кровь. Слишком я горд, чтобы валяться под сапогами господ.

Если он думает, что сможет задеть меня такими смешными оскорблениями, то здорово ошибается.

За годы странствий я такого о себе наслушался, что подобные «комплименты» давно отскакивают от меня, как горох от крепостной стены.

— Я давно утратил привычку разочаровываться, — Тиндросс продолжает говорить о своём.

Такое впечатление, что в этот момент для него никого не существует, и он изливает душу сам себе.

Всё-таки он не просто старая паскуда, но ещё и тронутый на голову. Хотя неудивительно: того, кто решил взорвать целый город вместе с ничем не повинными жителями, адекватным не назовёшь.