Книга Приключение в Зиму, страница 184 – Катарина Ёлохова

Как глупо.

Даже немного обидно.

Столько всего пережить. По уши влюбиться. Узнать о себе правду. И вот так нелепо умереть.

Мир перед глазами мутнеет.

Мороз перестаёт кусаться.

Клинки выпадают из моих рук и с глухим лязгом ударяются о камень.

Я хочу сказать что-нибудь едкое. Очень хочу. Но вместо слов изо рта выходит только кровь.

Вот же ж гадство.

Даже красиво сдохнуть не получается.

Меч выдёргивают из моего тела, и вместе с ним из меня уходят последние остатки сил. Колени подламываются. И я неловко падаю на промёрзший камень.

Вот и всё.

Моя сага подошла к концу.

Кошка.

Прости меня, что я, дурень, вовремя не признался.

Встретимся на той стороне.

Только, пожалуйста, не слишком скоро.

Глава 90 ЛИАДА

Я с облегчением вздыхаю и опускаю напрягшиеся плечи: то ли оттого, что наконец вижу своих соратников, то ли оттого, что всё это время безотчётно боялась, как бы прошлое ни вцепилось в меня вместе с пристальным взглядом Армона, который провожал меня до самого конца коридора. Не утащило назад — туда, где я всё та же наивная Лиада, зависимая от своей безответной любви.

Но стоит мне сделать ещё несколько шагов, как облегчение быстро тает: Аркадий и Кассий выглядят так, словно между ними пробежала чёрная кошка. Или… между нами всеми.

— Всё в порядке? — спрашиваю, хотя прекрасно вижу, что порядком здесь и не пахнет.

Принц, навалившись спиной на стену, коротко усмехается. Но это совсем не та усмешка, от которой хочется улыбнуться в ответ. В ней есть что-то такое, отчего у меня под кожей начинается неприятный зуд, а между лопатками свербит от слизкого, леденящего предчувствия.

— В полном, Ваше Высочество, — наконец отвечает он. — Просто у нас с Кассием возникло одно… — Аркадий задумчиво прикладывает указательный палец к подбородку, словно пытается подобрать самое безобидное слово для чего-то совершенно небезобидного, — недопонимание.

— Недопонимание?.. — вскидывается Рыцарь, будто готовясь отразить удар. — Нам только что раскрыли правду, а ты называешь это «недопониманием»? — его грудная клетка тяжело вздымается, а лицо перекосило от такого свирепого выражения, что мои кишки вмиг леденеют от страха.

Он же не собирается напасть на Принца?

Так ведь?

Кассий, которого я знаю, не нападает на других в приступах гнева. Тем более на безоружных и тех, кто совсем не умеет драться. Даже если хорошенько напроситься на пару тумаков от него. Он руководствуется исключительно холодным рассудком и обнажает меч только тогда, когда это действительно необходимо. А не потому, что ему резко захотелось выбить дурь из собеседника за проявленную дерзость или выпустить пар после неудавшегося дня.

Что, кстати, и отличает его от Скайлора: мой рыжий бес ещё тот сорвиголова. Ему только дай повод почесать об кого-нибудь кулаки.

Но Рыцарь не такой. Он не действует сгоряча. Не позволяет ярости затмить здравомыслие. И не совершает необдуманных поступков.

Именно поэтому у меня сейчас холодеют внутренности: если он смотрит на Аркадия так, что готов того размазать по стенке, значит… этому есть веская причина.

Угроза.

Только вот какая?..

— Что произошло? — осторожно спрашиваю, смотря то на невозмутимого Принца, которому, кажется, всё равно на грозность своего соратника, то на Кассия, предупреждающе положившего руку на эфес меча.