Книга Черные тени Ленинграда, страница 67 – Александр Тамоников

Он начал с дыхания. У всех вокруг, включая его самого (он имитировал), дыхание было хриплым, прерывистым. Короткий вдох на три шага, долгий, стонущий выдох на подъеме ящика. У Володи — ритм ровный. Глубокий вдох носом, плавный выдох ртом. Как у тренированного человека, контролирующего нагрузку. Это было первое.

Второе — походка. Остальные волочили ноги, шаркали подошвами по бетонному полу, покрытому слоем утоптанной пыли и разводами от солярки. Володя ставил ногу с носка, перекатывал на пятку. Шаг был чуть короче, чем у других, но частым и экономичным. Он не тратил лишних движений. Поворачивался всем корпусом, а не переступал ногами. Это была выучка.

Третье — работа с грузом. Когда Володя наклонялся за ящиком, его спина оставалась прямой. Он сгибал колени, брал ящик, выпрямлялся усилием ног и спины. Остальные, включая Митькова в его роли, горбились, тянули ящик на согнутой спине, кряхтя. Володя делал это беззвучно. И скорость: он делал три ходки за то время, пока самые сильные из настоящих рабочих делали две.

Но самое главное — его лицо. В перерыве между ходками, когда люди прислонялись к стенам, закрывая глаза, или судорожно жевали крошки хлеба, Володя стоял, слегка расставив ноги, держа руки за спиной. Его глаза не были остекленевшими от усталости. Они спокойно осматривали цех, скользили по стеллажам, по дверям в дальние отсеки, где хранилась готовая продукция и, как знал Митьков из схемы, полученной от начальника склада, — детонаторы и огнепроводный шнур.

Митьков медленно, имитируя головокружение, прислонился к холодной кирпичной стене. Он вытащил из кармана обрывок газеты и сделал вид, что изучает его, шевеля губами. На самом деле он вел внутренний анализ, сверяясь со списком критериев, вбитым в голову за годы учебы и оперативной работы.

Имел ли он право на задержание? Да. Как оперативный работник Смерш, внедренный с санкции руководства УНКВД ЛО, при обнаружении признаков подготовки диверсии он обязан был пресечь преступление и задержать подозреваемого. Санкция на силовое действие была в приказе Бугрова: «Действовать по обстановке с нейтрализацией».

Мог ли он физически это сделать? Он менее истощен, чем Володя, но тот явно тренирован. Помещение — тесное, много укрытий в виде стеллажей. У Володи под телогрейкой может быть оружие. У Митькова — пистолет «ТТ» в потайном кармане брюк под телогрейкой и малая пехотная лопатка, притороченная к поясу сзади. Лопатка в тесноте эффективнее пистолета. Да и выстрел поднимет панику, может спровоцировать взрыв. Значит, нужно брать тихо и быстро.

Откуда он знает, что Володя — диверсант? Прямых доказательств пока нет. Но совокупность признаков: хорошая физическая форма на фоне окружающих, повышенный интерес к складу, маршрут вчерашнего ухода в сторону Лиговки. И главное — он сейчас явно вычисляет. Его взгляд ищет не просто ящик, а конкретный тип взрывчатки или способ проникновения в охраняемую зону.

Митьков оторвался от стены, снова взвалил на плечо пустой ящик и побрел к началу конвейера. Его маршрут пролегал в метре от Володи. Он кашлянул, споткнулся нарочито неловко, чуть не задев того плечом. Володя инстинктивно отпрянул, его рука метнулась к животу, под телогрейку, и замерла.

Быстро, почти невидимо. Но Митьков успел заметить резкое, кошачье движение. Человек, носящий оружие скрытно, в кобуре на животе, реагирует именно так — прикрывает его при случайном контакте. Это было подтверждение его предположениям. Теперь нужно было поймать его на действии.