Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 76 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— А когда они становятся старше? – настаивает Кец.

— Тогда остается надеяться, что ты научила их выживать.

— Ты научила?

«Не совсем», – думаю про себя. Я никогда не буду уверена. Но в этом-то и проблема. Я должна их отпустить, пускай даже не готова.

— Я стараюсь. Вдалбливаю правила безопасности, пока они не станут второй натурой. Но, мне кажется, я не учу их по-настоящему жить. Быть счастливыми. Я вижу, как мои дети привыкают отстраняться, не заводить друзей, и волнуюсь, что в погоне за выживанием не успела показать им, зачем оно нужно.

В этом трудно признаваться, но такова правда.

Кец вглядывается в мое лицо. Я смотрю на озеро: вода постепенно темнеет, и на ней отражаются последние солнечные блики. Я думаю о том, как можно подвести детей – при всей своей любви и самопожертвовании, которых никогда не будет достаточно. Нельзя заставить мир любить их, как ты их любишь. Нельзя заставить его так же, как ты, заботиться о них. Нельзя принудить его ценить их, и поддерживать, и понимать. Больно осознавать, что мир не всегда будет к ним добр. Что будут дни, когда они будут плакать, а тебя не будет рядом, чтобы их обнять. И, еще хуже, они не будут хотеть твоего присутствия.

Я столько всего хочу для моих детей! И мне невыносимо, что я не смогу им этого дать. Но не стоит сейчас говорить это Кец. Моей подруге, чей путь в материнстве только начинается.

— Ты хорошая мама, Гвен. – Она тянется ко мне и берет за руку.

У меня перехватывает горло. Я не решаюсь заговорить. Кец дает своим словам повисеть в воздухе пару мгновений, затем продолжает:

— И твои дети замечательные. Такие заботливые и любящие! Коннор увидел образцы краски, которые я пробовала на стене в будущей детской и, не спрашивая, взялся за ремонт. Они с Ланни съездили за всем необходимым, и, когда я вернулась домой с работы, комната была готова. Они даже закрыли двери и распахнули окна, чтобы ее проветрить, чтобы меня не побеспокоил запах. – Она сжимает мои пальцы. – Это благодаря тебе, Гвен. Ты их такими вырастила.

Мои губы, дрогнув, складываются в улыбку. Ни Ланни, ни Коннор не упоминали об этом в наших разговорах по телефону. Слушая, как они проявили себя, я не могу ими не гордиться.

— Мне бы хотелось, чтобы жизнь у них была легче, – признаюсь я.

Кец усмехается:

— Жизнь вообще нелегкая. Любой, кто говорит иначе, либо лжет, либо пытается что-нибудь продать, либо набирает подписчиков в соцсетях.

Я гляжу на подругу. Она понимает, через что прошла моя семья – что с нами сделали преступления Мэлвина Ройяла и их последствия. Она едва не лишилась из-за них жизни. Кец отказалась отпускать меня одну на встречу с Джонатаном Уотсоном, в результате чего психопат похитил ее и держал заложницей на верхушке маяка. Он угрожал убить ее и ее неродившегося ребенка, но она выдержала. Благодаря ей я выжила при той встрече. Если б она не крикнула мне прыгать с железной лестницы, по которой я поднималась, меня убило бы током^[4].

— И каково вернуться в Стиллхауз-Лейк?

Мгновение я обдумываю ее вопрос. Поднимаю глаза на темное небо, ощущая дуновение прохладного ветра на щеках, и смотрю на звезды. Я уже забыла, каким тихим может быть мир. С этой тишиной приходит ощущение покоя. То, что я нахожусь именно здесь, внезапно кажется очень правильным.